Перейти к содержимому


Фотография

"Москва - курва! "


Сообщений в теме: 16

#1 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:02

________________________________


сначал услышал "курва", потом понял :DТутор хороший

Прикрепленные изображения

  • curve.jpg
  • noslepumi.jpg
  • raskraski-s-primerami-2.jpg

Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 13:06


#2 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:11

Qou vadis, Europe...

 

Достаточно_

Прикрепленные изображения

  • euro-greece-750x410.jpg


#3 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:17

И русскому писателю снилось, что он падает хуй знает откуда хуй знает куда.

 

 

 

 

 

 

 

 

________________________________________________________________________________

 

 

НОМЕР 4 (740) ОТ 23 ЯНВАРЯ 2008 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Владимир Бондаренко
50 КНИГ ХХ ВЕКА

Упорно подвожу итоги. Двадцатому веку, русской литературе, в конце концов, самому себе. Наверное, пора. Чем дальше мы уходим от ХХ века, тем больше понимаем, мы — его дети. Его величие — это и наше величие. Его драмы и трагедии — это и наши тоже. Всех из нас в той или иной мере коснулось это — у кого отцы поумирали сразу после войны от ран, у кого и в лагерях побывали. Почти все мы, через поколение, родом из деревень, хоть и родились и выросли в крупных городах. Вот и пишу поэтому по-прежнему о своем ХХ веке.
Мой трехтомник: "Серебряный век простонародья" — о фронтовой и деревенской прозе, о тихой лирике, "Дети 1937 года" — о славном и великом поколении, родившемся накануне войны, а только что вышедшее "Поколение одиночек" — о своём, может быть, поначалу и растерявшемся поколении детей победы 1945-55 годов, о последнем зрелом советском поколении, о тех, кому в годы перестройки уже было далеко за тридцать; по сути, это трёхтомник о русской литературе и её творцах второй половины ХХ века. Может быть, не все достойные писатели вошли в него, нельзя объять необъятное, но эти изъяны я уже буду править все оставшиеся годы.
И вот предлагаю читателю, на мой взгляд, лучшие 50 произведений русской литературы ХХ века. Сейчас перед вами лишь список этих книг и имена авторов. Далее последуют комментарии, по две-три страницы к каждой книге, короткое эссе о писателе, и такая маленькая книжка, листов на пять печатных, ляжет на прилавки магазинов. Думаю, этот список и эта книжка привлекут внимание не только школьников, студентов и преподавателей, но всех, кто любит литературу.
И вновь каждый из увидевших этот список найдёт в нём прорехи, не обнаружит кого-то из своих любимцев, но 50 есть 50, и у каждого из вас может возникнуть свой список лучших 50 книг. Впрочем, думаю, основа будет у всех одна и та же.
Кто-то может удивиться и даже оскорбиться появлению в одном списке, к примеру, Льва Толстого и Эдуарда Лимонова, Антона Чехова и Юрия Казакова, Андрея Платонова и Александра Проханова, Ивана Бунина и Григория Климова…
Кто-то смело отмахнётся от самой арифметичности подхода к литературе, мол, вечно Бондаренко то года рождения вспоминает, то свои десятки и пятидесятки выдаёт. Но, может быть, кому-то из простых читателей окажется полезным именно такой выбор — значит, я работал не зря.
Как всегда одни будут упрекать меня в излишней широте подхода, мол, зачем нам Битовы и Маканины, другие — упрекать за то, что я проигнорировал постмодернизм, не упомянул, к примеру, Бабеля (которого, по-моему, сейчас никто не упоминает и не печатает). Творите, друзья, предлагайте свои подходы. А я буду делать своё дело.
Но даже 50 лучших книг, во-первых, не говорят о том, что все они одного уровня, не может быть даже в России 50 Львов Толстых в одном веке, во-вторых, естественно, чем ближе к современности, тем больше спорных кандидатов, тем больше оппонентов. Время покажет, насколько прав я в своём списке. А пока желающие через форум газеты "Завтра" поправляйте, вносите свои изменения и добавления, пока не вышла книга, я с охотой и не скрывая фамилии моих умных помощников, воспользуюсь вашими советами.
Итак, вот мой личный список золотого фонда русской литературы — список 50 лучших произведений лучших писателей ХХ века, составленный литературным критиком Владимиром Бондаренко:
1. Лев ТОЛСТОЙ. Повесть "Хаджи Мурат", опубликованная великим писателем в 1902 году. Мы прежде времени вычеркнули Льва Толстого из писателей ХХ века, ведь именно в этом веке были опубликованы и вошли в жизнь читателя "Крейцерова соната", "После бала", "Фальшивый купон", "Отец Сергий" — самые спорные и страстные его произведения. Именно в ХХ веке Льва Толстого отлучили от церкви, признали зеркалом русской революции, именно в ХХ веке он ушёл из Ясной Поляны. Его идеи и сегодня носятся в воздухе. Не случайно, его как богохульника до сих пор чураются такие, как Владимир Крупин, например. Что уж говорить о прочеченской его повести "Хаджи Мурат", которую наш современник, писатель Александр Сегень, совсем недавно объявил антирусской. Я же, наоборот, считаю, что все традиционно русские имперские стремления выражены в этой ясной, чарующей классической повести. Это — главная повесть ХХ века.
2. Антон ЧЕХОВ. Пьеса "Вишневый сад", опубликованная в 1903 году. Если кто-то думает, что эта пьеса о давно минувших днях, о крахе нашего дворянского уклада, он ошибается. Эта пьеса о традиционном русском крахе, именно сейчас и застраиваются все "Вишневые сады" наших русских иллюзий новыми хозяевами жизни. Но и их ждёт крушение. Эта пьеса посильнее "В ожидании Годо" моего любимого ирландца Самуэля Беккета, она вбирает в себя и ожидание, и свершение, и крушение всех надежд. Но заставляет думать о будущем.
3. Иван БУНИН. Сборник рассказов "Тёмные аллеи", вышедший в суровом 1943 году, но посвященый отнюдь не войне, а чувственной любви. Это шедевр мировой новеллистики. Из "Тёмных аллей" пророс и Владимир Набоков, как бы он ни открещивался позднее от бунинского влияния.
4. Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ. Неоконченный роман "Маленькая Тереза". При всей своей незавершённости, а, может быть, в чём-то и благодаря ей, этот роман о католической монахине Терезе из Лизье, который он писал до самой смерти в 1941 году, являет нам ту святость, к которой стремился и сам писатель. Как известно, монахиня Тереза, при безусловном её католичестве, считается "заступницей и молитвенницей за землю Русскую".
5. Александр КУПРИН. Повесть "Поединок", опубликованная в 1905 году, после поражения в русско-японской войне, воспринималась многими как пацифистская и антивоенная проза. Прошли годы, и сегодня образ поручика Ромашова становится одним из лучших символов русского офицерства.
6. Максим ГОРЬКИЙ. "Жизнь Клима Самгина". На мой взгляд, этот эпический роман, который Горький писал до самой смерти в 1936 году, ничем не ниже ни "Войны и мира" Льва Толстого, ни "Тихого Дона" Михаила Шолохова. Он до сих пор недооценён. Поражает, что и в сталинские годы, публикуя свои большевистские соцреалистические статьи, в романе этом Максим Горький ни одной строкой не сделал уступки внешним политическим мотивам. Считаю, что пастернаковский "Доктор Живаго" весь пронизан мотивами самгинщины и лишь продолжает мощную русскую эпическую традицию.
7. Фёдор СОЛОГУБ. Роман "Мелкий бес". Есть немало писателей, вошедших в мировую литературу лишь одним произведением, взять хотя бы аббата Прево. Вот и Фёдор Сологуб, написавший достаточно много, остался навсегда в русской литературе благодаря своему роману "Мелкий бес" (1907) и его герою, учителю Передонову; тут заложен и будущий Кафка, и вся литература абсурда, и одновременно — вся бичующая социальная проза. Великий роман.
8. Андрей БЕЛЫЙ. Роман "Петербург", опять же явно недооценённый великий русский роман. И опять — явное преддверие Марселя Пруста и Джеймса Джойса. Ещё в школьные годы читая "Петербург", впервые задумался над трагичностью русской истории. В романе вся ширь русской беспредельной и часто разрушительной стихии, собранная в блестящие формы русского символизма. Вот настоящий русский национализм. Без примесей.
9. Василий РОЗАНОВ."Апокалипсис нашего времени". Вышел в Сергиевом Посаде в 1918 году. Хоть Розанова и называют философом, но все русские философы — писатели, и первый среди них — Василий Розанов. Это его сокровенная, трагичнейшая русская проза, навеянная мыслями о русской жизни и о русском характере. Кто ещё более беспощадно писал о наших пороках и наших бедах, как ни сами национальные русские писатели, и кто из них ни любил Россию до самого конца, до самого края, как Василий Розанов.
10. Евгений ЗАМЯТИН. Роман "Мы". Книга, открывшая еще в 1920 году тоталитарное будущее всего мира, от немецких вариантов и советской имперскости, до нынешнего американского или израильского глобализма. Потом были и "1984" Джорджа Оруэлла, и "Прекрасный новый мир" Олдоса Хаксли, братья Стругацкие, и далее, и далее. Читал роман ещё студентом, в Питере, и восхищался живостью слога, чёткостью образов, но более всего поразило предисловие… Владимира Бондаренко. Позже я познакомился с этим талантливейшим филологом и прозаиком в Монтеррее (США). Оказалось, он и не Владимир, и не Бондаренко, как и все эмигранты второй власовской волны. Но, тем не менее, мне хочется написать о Евгении Замятине, тем самым спутав все карты будущим исследователям, разбирайтесь, кто из нас кто…
11. Николай ОСТРОВСКИЙ. Роман "Как закалялась сталь". Закончили печатать в 1934 году. Его сейчас хотят забыть, не удастся. Большей предельной исповеди человека идеи в нашей литературе нет. Куда до неё роману "Что делать?" Николая Чернышевского. Тот роман — из головы, этот — из сердца. Образ Павки ещё много веков будет воспламенять сердца молодых романтиков и фанатиков. Великолепная книга. Прав Андрей Платонов: "Мы ещё не знаем всего, что скрыто в нашем человеческом существе, и Корчагин открыл нам тайну нашей силы". Не за большевизм, а за тайну русской силы и стараются нынче изъять роман из памяти молодого поколения.
12. Андрей ПЛАТОНОВ."Чевенгур". Более большевистского и даже сталинистского писателя (кроме слабеющего телом Николая Островского) в нашей литературе не было и нет. Почему его невзлюбил Иосиф Сталин, для меня загадка. Может, потому, что Платонов в прозе был русским пророком? Его высоко ценили Александр Фадеев, Михаил Шолохов, все настоящие, великие советские писатели ХХ века. Поразительно, но ценят его и все диссиденты: от Иосифа Бродского до Александра Солженицына. Впрочем, обругали бы советские власти "Тихий Дон" — и он тоже стал бы настольной книгой всех диссидентов. "Чевенгур" — это утопия русского коммунизма образца 1928 года. Великий роман великого писателя.
13. Леонид ЛЕОНОВ.Роман "Вор", ранний вариант 1927 года. Роман о предназначении человека и о сложности выбора своего пути. Всегда этот выбор есть и будет. Всегда человек его будет искать. Значит, и роман "Вор" будет всегда.
14. Михаил ШОЛОХОВ.Роман "Тихий Дон". О великих произведениях всегда спорят, был ли Шекспир, был ли Лао Цзы, был ли Шолохов? Хорошая компания, вряд ли кто усомнится в написании какого-нибудь гранинского романа, или аксёновской повести. Великий роман, великие герои, великие споры. "Тихий Дон" и сделал равновеликими в русской литературе два наших славных века. Закончена эпопея весной 1940 года. Клим Самгин, Григорий Мелехов — эти мощные мировые образы родились в якобы бессловесное время. Эх, нам бы сейчас хоть малое подобие их, в наши-то бесцензурные дни…
15. Михаил БУЛГАКОВ.Роман "Мастер и Маргарита". Долго думал, какому роману отдать предпочтение: православному, близкому мне по всем идеям роману "Белая гвардия", в котором легко живётся, герои, образы, мечтания — всё родное, русское, или же явно еретическому роману "Мастер и Маргарита". Ведь роман-то был сожжён, и возрождён к жизни дьяволом. И перед нами версия дьявола. "За одну минуту покоя я посмертный отдам покой", — писала Анна Ахматова. Вот и отдал Михаил Булгаков свой посмертный покой. Может, и спасла его обладающая немалыми мистическими силами жена от излишних нападок, и роман сохранила. И роман-то впрямь, великолепный, яркий, фантасмагорический. Таких мало в мировой литературе, но и цена за это великолепие была отдана немалая. "Фауст" Гёте, "Мастер…" Булгакова — опасное дело. Но — великая литература, однако.
16. Александр ГРИН. Роман "Бегущая по волнам". Писатель и впрямь был не от мира сего, и герои его жили по иным, идеальным законам. Его идеализму не дано было осуществиться, впрочем, социализм тут не при чём, ещё более жестко к нему бы отнеслись в наше коммерческое время. От восторженности "Алых парусов" (1923) к неосуществимости "Бегущей по волнам" (1928) — вот его путь. Вроде бы у героев "Бегущей по волнам" сил и возможностей куда больше, чем у романтиков "Алых парусов", но никакие сверхвозможности одинокого героя не способны разорвать тяжкие узы общества. Остаётся уйти в мечту. Так и уходили романтики семидесятых годов, сделав Александра Грина символом своего времени.
17. Александр ФАДЕЕВ. Роман "Разгром". Это своего рода антитеза индивидуализму Александра Грина, написанная в те же годы (1927), впрочем, такая же романтическая, ибо во всех своих лучших книгах Фадеев — безусловный романтик. К тому же его романтические революционные герои были живыми героями, а сам роман — явный символ двадцатых годов — вобрал в себя непосредственные впечатления Фадеева, лишённые ходульности и штампа.
18. Борис ПАСТЕРНАК. Роман "Доктор Живаго". Позднейший лирико-эпический отклик (1957) на наши отечественные катастрофы ХХ века. Естественно, написан с учётом романов и Андрея Платонова, и Максима Горького, и Алексея Толстого. И всё же эпичность в романе перевешивает его поэтический подход к драгоценности бытия каждого человека. И всё же сохраняется связь и литературных традиций, и самой судьбы русской интеллигенции. Пожалуй, рвётся эта связь лишь сейчас.
19. Алексей ТОЛСТОЙ. Следуя развитию событий, хотелось бы назвать, со всеми оговорками его трилогию "Хождение по мукам", но по высоте замысла и по исполнению, конечно же, лучший роман третьего Толстого — "Пётр Первый", над которым он работал до самой смерти в 1945 году. Да и ближе самому писателю этот образ, роднее сам дух петровской истории. В этом романе писатель, может быть, впервые позволил себе оставаться самим собой, быть до предела искренним. Алексей Толстой, по мощи своего дарования пожалуй и мог бы стать самым значимым художником ХХ века, но помешало его сибаритство и излишняя услужливость сильным мира сего. Увы, эта услужливость с лихвой передалась и его наследнице — Татьяне Толстой.
20. Владимир НАБОКОВ. Роман "Дар". Конечно же, "Дар", а не заморская "Лолита", не его — Набокова — западнизированный облик. "Дар" — классический русский роман. Своим "Даром", вышедшим в 1938 году, завершающим серию его русских эмигрантских произведений, Набоков как бы оправдал само существование русской литературной эмиграции. Кто ещё рождён эмиграцией — Гайто Газданов и Поплавский, больше и назвать некого.
21. Вениамин КАВЕРИН. Роман "Два капитана". Конечно, по большому счёту, Каверин — средний писатель, тот же Валентин Катаев, Юрий Олеша или Алексей Толстой — гораздо талантливее. Но именно Вениамин Каверин написал культовое сталинское произведение, которое реально влияло на три поколения советских людей, в том числе и на наше. Не случайно и мюзикл возник уже в наши дни. Закончил роман Вениамин Каверин в 1944 году, уже под звуки победных маршей. Его романтика действия ещё сослужит хорошую службу русскому обществу, независимо от изменения в дальнейшем взглядов как на самого писателя, так и на время, в котором живём.
22. Виктор НЕКРАСОВ. Повесть "В окопах Сталинграда". С этой повести и началась настоящая фронтовая проза, был же вкус у Сталина, выделил и наградил своей премией сразу же после выхода книги в 1946 году. Одна из лучших книг о войне. Собственно, ничего более стоящего Виктор Некрасов и не написал. А в эмиграции вообще замолчал, так же, как и Анатолий Кузнецов. Не всем эмиграция по плечу, иным — хуже лагеря.
23. Александр ТВАРДОВСКИЙ. Книга про бойца — "Василий Тёркин". О поэзии я хотел написать отдельно, и напишу, но "Василий Тёркин" — это уже не только поэзия. Это великий эпос о русском воине. И одновременно весь срез русской жизни. Как "Евгений Онегин" у Пушкина. Твардовского, как редактора журнала, очень ценят наши демократы, но почему-то поэтом его не считают. А ведь после Пушкина такой вечный русский образ никто из поэтов не создавал.
24. Гайто ГАЗДАНОВ.Роман "Вечер у Клэр", вышел в 1930 году в Париже, первый и самый значимый роман русского осетина. Изящное сочетание лиризма, интимности и бурных событий русской истории.
25. Илья ИЛЬФ и Евгений ПЕТРОВ. Роман "Двенадцать стульев". Искренне не хотел вставлять роман в свой список, но куда от него деваться? Отрицать его влияние на читательские умы, его мировую популярность, отрицать отрицательное обаяние жулика и махинатора Остапа Бендера, значит лгать и самому себе и читателям. Как есть, так и есть.
26. Варлам ШАЛАМОВ. Книга "Колымские рассказы". На мой взгляд, Варлам Шаламов как писатель сильнее, чем Александр Солженицын, хотя и написал немного. Он и на самом деле писал о том, о чём и писать-то, может быть, нельзя, и, понимая это, сам же и успокаивал читателя: да, самое тяжёлое — но и это пережили, и живём дальше. Книга рассказов писалась с 1954 по 1982 годы, до самой его смерти, и вышла сначала в эмиграции, затем уже у нас.
27. Александр СОЛЖЕНИЦЫН. Не знаю, на чём остановиться. Повесть "Один день Ивана Денисовича" или рассказ "Матрёнин двор"? По сути, они об одном и том же: как выживает в самые лютые времена русский человек. И всё-таки остановлюсь на рассказе "Матрёнин двор". Не стоит село без праведника, и Россия не держится без таких.
28. Константин ВОРОБЬЁВ. Повесть "Это мы, Господи!.." написана была в 1946 году, отправлена в "Новый мир", но напечатана только после смерти автора в 1985 году. Вот уж, поистине, явление силы человеческого духа. Нет, русская проза на одной стилистической игре и приёмах существовать не может. По крайней мере, большая русская проза.
29. Владимир БОГОМОЛОВ.Роман "В августе сорок четвертого…" Предельно точный военный приключенческий роман о работе советской контрразведки. И что бы нынче ни писали и ни придумывали об авторе, какие бы истины ни открывались, роман уже не нуждается в прикрытии именем автора. Он давно стал классикой.
30. Виктор АСТАФЬЕВ.Роман "Прокляты и убиты" был опубликован в 1994 году. Тяжёлый роман, даже, я бы сказал, злой роман — злой к собственному народу. Но он стал вехой в литературе конца ХХ века.
31. Юрий БОНДАРЕВ. Роман "Горячий снег", выдвинувший писателя в несомненные лидеры "фронтовой прозы". Всё лучшее, написанное Бондаревым, написано о войне. Очевидно, так захватила война всю душу писателя, что и в поздних романах об отечественной интеллигенции "Берег", "Выбор" страницы о войне будто бы написаны другим писателем, исчезает многословие, излишняя философичность, герои оживают.
32. Евгений НОСОВ.Повесть "Усвятские шлемоносцы" как бы соединила навеки нашу фронтовую прозу с деревенской. Да и впрямь, войну всё-таки выиграли не штрафные батальоны и не безусые лейтенанты, а кондовый деревенский русский народ, сколько бы генералов и маршалов над ним не было. Нет народа — и выигрывать некому. Не стало шлемоносцев на Руси...
33. Василий ШУКШИН. Сказочная повесть "До третьих петухов", смешная и трагичная одновременно, из-за её смелых народных образов публикация затянулась аж до 1975 года (уже после смерти автора), да и сегодня её не любят упоминать даже иные шукшиноведы. Эта сказка всегда ко времени на Руси.
34. Василий БЕЛОВ. Конечно же, повесть "Привычное дело", ставшая классической сразу после публикации в журнале "Север" в 1967 году. Иван Африканович — один из вечных коренных типов русского народа. Пока живы такие, как он, жив и народ русский. Благодаря таким и выдерживали неимоверные трудности, да ещё и веселиться успевали.
35. Валентин РАСПУТИН. Повесть "Прощание с Матёрой" (1976). Это прощание со старой Русью, а может быть, и вообще с Россией, уходящей в прошлое. Когда я писал свою инсценировку, которая и сейчас, уже более 10 лет, идёт во МХАТе имени Горького, мы сплавлялись с Андреем Борисовым, режиссёром, по якутской реке Амга и размышляли о "Матёре". Мифический образ горящей и тонущей России. Великий роман. Но сумеют ли переселенцы построить новую Россию? Дай-то Бог!
36. Григорий КЛИМОВ.Роман "Князь мира сего" (1970). Может, это и не литература вовсе, а чистая мистика — тем более, что все продолжения вообще ошарашивают. Такое впечатление, что бездна, за то, что автор романа приоткрыл некие её тайны, далее заплутала его самого в себе вовсе. Чтобы серьёзный читатель ничему не поверил. Если бы после "Князя…" ничего и не было опубликовано, роман бы и сегодня мог всерьёз напугать читателя. Будем считать, что после этого романа ничего у Григория Климова и не выходило.
37. Михаил ПРИШВИН. Роман-сказка "Осударева дорога" о моём родном русском Севере, о русских сказках, о нашей природе и, между прочим, о строительстве Беломоро-Балтийского канала, о перековке нового человека. Впрочем, Михаил Пришвин всегда писал о чуде земного творения, в каких бы условиях это чудо ни взращивалось.
38. Владимир МАКСИМОВ. Роман "Семь дней творения", написанный в 1971 году, несомненно, лучшая книга писателя, его попытка осознать национальную и православную историю России через события бурного ХХ века.
39. Венедикт ЕРОФЕЕВ. Поэма в прозе "Москва—Петушки". Пожалуй, эти записки писателя-алкоголика-протестанта-бомжа-тусовщика характеризуют не только распад его личности, но и распад всего общества. Яростное предчувствие распада самой державы. И вновь, это единственное достойное произведение автора, увековечившее его. Эта поэма вызывает как общественный интерес, так и интерес к судьбе отдельного, падшего в данном случае, человека. Поэма была закончена в 1969 году.
40. Юрий КАЗАКОВ. Книга наблюдений и созерцаний "Северный дневник". Лучшая русская эссеистика ХХ века. И вновь о моём родном севере, о людях, о природе, о мужестве самой жизни. Писал её Юрий Казаков более десяти лет, закончил в 1972 году.
41. Юрий МАМЛЕЕВ. И всё-таки его самый завершённый роман "Шатуны", русский и даже советский сюрреалистический ужастик 1968 года, где писатель пробует размышлять над очень серьёзными проблемами жизни и смерти.
42. Александр ВАМПИЛОВ.Его абсолютно гениальная пьеса "Утиная охота", которую не понял ни Олег Ефремов, ни другие режиссёры. Потому что страшно принимать её всерьёз. Тогда ведь и о своей жизни задуматься надо, зачем ты живёшь? И надо же, вся эта горькая правда была сказана ещё в 1970 году. Зилов — это наш вечный и не лучший национальный тип времён очередного кризиса веры.
43. Андрей БИТОВ.Роман "Пушкинский дом". Пожалуй, вместе с прохановской "Надписью" и маканинским "Андеграундом…" эти три романа по-разному, с разных сторон осмысливают конец империи и конец века.
44. Александр ПРОХАНОВ. Роман "Надпись" — совсем не типичный, совсем не прохановский, совсем не фантасмагорический, и даже не милитаристический, и всё же лучший роман Проханова. Соловей Генштаба вдруг спел свою лучшую песню о себе и о своей эпохе. Но написан роман в 2006 году, значит, для лучших книг ХХ века не подходит. Значит, в ХХ веке всё же остаётся мой друг прежде всего автором блестящей новой военной прозы. "Чеченский блюз" — роман 1998 года, где стилистическая отделка, природный метафоризм, избыточный эстетизм соединяются с жёсткой правдой войны.
45. Владимир МАКАНИН. Роман "Андеграунд или Герой нашего времени", совсем не по Лермонтову, но и герои у нас нынче другие. Его Петрович — скорее, обобщённый итог всей маканинской прозы, это то, к чему пришли с разных сторон и Ключарёв, и Алимушкин — совсем разные герои его ранней прозы. Хотел бы назвать лучшей повесть "Предтеча", тем более, я её и помог опубликовать в "Севере" в 1982 году, она мне ближе и героем своим, народным лекарем, и темой, но всё же перевешивает "Андеграунд…", самый последний и самый значимый его роман 1998 года.
46. Анатолий КИМ. Роман "Отец-лес" написан в 1989 году. Это перетекающая восточная проза, где всё может пересекаться, преобразовываться, переходить одно в другое; и этот явный восток писателем перемещается в Рязанскую область, в глубинные русские леса и реки. Может быть, это и есть настоящий природный метафизический реализм, данный писателю свыше?
47. Владимир ЛИЧУТИН. Историческая трилогия "Раскол". Пожалуй, по-настоящему с русскими историческими сюжетами после Алексея Толстого справлялись разве что Дмитрий Балашов и Владимир Личутин. Но личутинский "Раскол" и по языку, и по характерам героев, и по глубине замысла всё же значимее прекрасных балашовских романов. Явно недооценённый роман, один из лучших в русской прозе ХХ века, куда там рядом Джону Фаулзу или Айрис Мердок. К тому же, он пронизан прозрачной северной мистикой. Это и факт, и миф, и легенда, и мистерия одновременно.
48. Эдуард ЛИМОНОВ. Повесть "У нас была Великая эпоха". Не разобравшись и не вчитавшись, лишь для открытия новых имён эмигрантов, повесть была опубликована либеральным журналом "Знамя" в начале перестройки в 1989 году, потом редакторы судорожно оправдывались, что недосмотрели. Редкой силы талант. Вот уж действительно, как писали не раз, ёрничая, Лимонов, вроде бы играя, показывает читателю истинное величие и героизм всей советской эпохи. Но если писатель и играет, то всерьёз, даже и с самой смертью.
49. Саша СОКОЛОВ.Роман "Школа для дураков" (1973). Ещё одна попытка найти свой путь в прозе. Владимир Набоков назвал роман лучшей современной русской книгой. Но это в представлении Набокова. Сюжеты перетекают как в музыке, но не теряются. Можно увлечься героем географом Норвеговым, можно увлечься и сюжетом, действие и на самом деле происходит в школе для дураков, а можно увлечься просто перетеканием слов и смыслов, фантазий и воспоминаний.
50. Юрий ПОЛЯКОВ.Роман "Козлёнок в молоке" вышел в 1995 году, с тех пор переиздавался не меньше пятидесяти раз. Читают. И есть за что, и есть о чём — есть над чем посмеяться и есть о чём задуматься. Вот за эту по-настоящему смешную сатиру на постмодернизм Юрия Полякова и не любят наши либералы. Посмел на святое замахнуться. Впрочем, писатель всю жизнь замахивается, как бы не по чину, то на армию, то на партию, то на перестройку, то на постмодернизм. Но пока прокураторы до писателя всерьёз добираются, от смеха при чтении все их пуговицы лопаются. Это и спасает.


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 13:21


#4 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:24

№42 (726) от 17 октября 2007 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Владимир Бушин
КАРТОФЕЛЬНЫЙ БУНТ
Пастернак как оружие массового поражения
Уже довольно давно с удручающей назойливостью "повсеградно" превозносится и "повсесердно" насаждается у нас чётко очерченная группа писателей: Борис Пастернак, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Михаил Булгаков и живой классик Александр Солженицын. Первого из них ставят рядом с Пушкиным, последнего громоздят на табуретку между Толстым и Достоевским и т.д. Пастернак когда-то сказал о Маяковском, что того после смерти насаждали, как картошку при Екатерине. Но вот и сам после смерти оказался такой "екатерининской картошкой". Д.Быков в своём циклопически одноглазом сочинении о Пастернаке пишет, что ныне он "бесповоротно вытеснил Маяковского". Конечно. Главным образом — усилиями "преступного синдиката ТВ" (С.Капица). Ведь там Маяковский появляется лишь в связи с Л.Брик. Однако тут же, словно вдруг обретя второй глаз, Циклоп пророчит: "Время Маяковского ещё придёт". Конечно. Когда "преступный синдикат" разгонят или что похуже.
Пока же учиним в связи с Пастернаком и компанией личный "картофельный бунт"…
«ТОВАРИЩИ, Я НЕПОВИНЕН В ЭТОМ!..»
Приведенная строка принадлежит Борису Пастернаку. С ним дурацкие фокусы проделывают не впервые. Тут надо кое-что рассказать.
Когда-то Андрей Вознесенский писал: "Долгое время никто из современников, кроме Пастернака, не существовал для меня. Смешны были градации между ними. Он — и все остальные". В том или ином плане автор сопоставлял своего кумира с такими титанами мировой культуры, как Микеланджело, Гёте, Пушкин… Причем сопоставления делались иногда не в пользу последних. Например: "У Пастернака нет плохих стихов, как не было плохих стихов у зрелого Пушкина". Выходит, только зрелому Пушкину удалось достичь того уровня мастерства, который Пастернака отличал всегда.
Когда приближалось столетие поэта, нас уверяли, что он так всеобъемлющ, что трудно вообразить. Тот же Вознесенский писал, что это "бескрайний материк культуры" и "почти нет ни одной сферы духовной, которой не касался бы великий художник". А Даниил Данин восклицал: "Великий художник ведь был ещё и композитором!" Действительно, остались три опуса. Один из них, соната для фортепьяно, опубликовали, но, увы, это прошло незамеченным. Право, с большим основанием можно считать композитором Грибоедова: он однажды сочинил очень милый вальсок, который иногда исполняют. А мы, пентюхи, и не догадались…
Да, да, великий Пастернак! Евтушенко поддавал жару: великий и гениальный! Покойный Вениамин Каверин выковал окончательную медаль: великий, гениальный и народный! Тогда твердили ещё и о том, что поэт "создал эпос революции" и "воплотил образ Ленина" — сейчас, правда, об этом помалкивают, хотя действительно у него есть стихи и о Ленине, и о Сталине. В те дни энергично предлагали отметить годовщину не только самого поэта, но и некоторых его произведений. Так, литературовед-стихотворец Вячеслав Иванов мечтал о торжественном вечере в зале Чайковского в честь 70-летия книги "Сестра моя жизнь". Стихотворца ничуть не смущало, что ведь не было же таких вечеров по случаю 150-летия "Евгения Онегина", 100-летия "Войны и мира" или "Братьев Карамазовых", 80-летия "Вишневого сада" или "На дне", 50-летия "Тихого Дона" и т.д.
А кто-то выдвинул идею объявить через ЮНЕСКО всемирный "Год Пастернака". (Но был ли хотя бы "Год Пушкина"?), ещё кто-то горел желанием назвать именем поэта какой-нибудь город, кажется, даже не один. Разумеется, никто не может запретить Вознесенскому ставить любимого поэта в один ряд с Пушкиным и Толстым, даже выше, или требовать от ООН объявить "Пятилетку Пастернака в четыре года" и т.п., но всё же полезно оглянуться окрест.
Как, допустим, Каверин обосновывал народность Пастернака? А вот: "Живя в Переделкине, я часто бываю на могиле Бориса Леонидовича. К ней действительно не зарастает народная тропа. На ней всегда цветы. Их кладёт народ. Он — народный писатель". Цветы на могиле — это хорошо, но вот я часто прохожу мимо дома, где жил Константин Симонов, и тоже почти всегда вижу у мемориальной доски цветы. Прекрасно! Однако утверждать, что их кладёт не кто иной, как именно народ своей мозолистой рукой, я всё-таки не буду, ибо не хочу писателя, многие вещи которого ценю и люблю, даже посмертно ставить в неловкое положение.
В 1936 году по поводу несравнимо более скромной, в сущности, даже ничтожной свистопляски вокруг его имени на пленуме Правления Союза писателей в Минске озадаченный и смущенный поэт сказал: "Меня очень удивило, что на этом пленуме так часто повторяли моё имя. Товарищи, я неповинен в этом! Сам я лично не подавал повода к этим преувеличениям". Не только преувеличения, но и просто обильные восторги в адрес писателя он называл "рокочущей пошлостью".
Между тем, в ряду рокочущих похвал прозвучали и слова о том, "как высоко ценил" Пастернака и Максим Горький. Да, он называл его "оригинальнейшим творцом образов", "талантом исключительного своеобразия", считал, что Пастернак "занял неоспоримо прочное место в истории русской поэзии ХХ века". Но это всё лишь одна сторона дела, которой и хотят нас ограничить, а в письмах Горького к поэту есть и такие суждения: "Я всегда читал стихи ваши с некоторым напряжением, ибо — слишком чрезмерна их насыщенность образностью, и не всегда образы эти ясны для меня, моё воображение затруднялось вместить капризную сложность и часто — недочерченность ваших образов". В другом письме: "Образность" стихов нередко слишком мелка для темы, чаще — капризно не совпадает с нею, и этим вы делаете тему неясной".
В сущности говоря, Горький деликатно говорил здесь о том же, о чем известный пародист Александр Архангельский сказал в лоб:

О, если бы четверть его поклонников
Понимали треть написанного им!


Выполняя просьбу Пастернака подарить ему "Жизнь Клима Самгина" с дарственной надписью, которая содержала бы пожелание "чего-нибудь хорошего, пусть это будет даже нравоучение", Горький написал на книге: "Пожелать вам "хорошего", Борис Леонидович? Боюсь — не обиделись бы вы, ибо: зная, как много хорошего в вашей поэзии, я могу ей пожелать только большей простоты. Мне часто кажется, что слишком тонка, неуловима в стихе вашем связь между впечатлением и образом. Воображать — значит, вносить в хаос форму, образ. Иногда я горестно чувствую, что хаос мира одолевает силу вашего творчества и отражается именно только как хаос, дисгармонично. Может быть, я ошибаюсь? Тогда — извините ошибку". Нет, Горький не ошибался. И даже делая подарок, не мог удержаться от деликатной, но довольно суровой критики, настолько необходимой для поэта он её считал.
Пастернак относился к Горькому благоговейно, называл его "величайшим выражением и оправданием эпохи", чрезвычайно дорожил отзывом о своём творчестве. Так, получив от него весьма одобрительное письмо о своей поэме "1905 год", писал ему: "Надо бы отвечать телеграммой из одних коротких порывистых глаголов… Письмом вашим горжусь… Пишу сейчас, потеряв голову от радости, точно пьяный…" Однако, несмотря на это, поэт не согласился с критическим аспектом горьковской оценки: "У вас обо мне ложное представление. Я всегда стремился к простоте".
Но это было в самом конце двадцатых годов, а уже в 1934 году поэт писал отцу, жившему в Англии: "А я, хоть и поздно, взялся за ум. Ничего из того, что я написал, не существует. Тот мир прекратился, и этому новому мне нечего показать. Было бы плохо, если бы я этого не понимал. Но по счастью, я жив, глаза у меня открыты, и вот я спешно переделываю себя в прозаика диккенсовского толка, а потом, если хватит сил, в поэта — пушкинского". По сути, это было признание справедливости критики Горького.
У Пастернака хватило честности, мужества, силы и для того, чтобы в 1944 году, спустя десять лет после письма отцу, на литературном вечере в МГУ, вспоминая творческую молодость, сказать о себе и своих единомышленниках: "Мы были сознательными озорниками. Писали намеренно иррационально, ставя перед собой лишь одну-единственную цель — поймать живое. Но это пренебрежение разумом ради живых впечатлений было заблуждением. Мы ещё недостаточно владели техникой, чтобы сравнивать и выбирать, и действовали нахрапом. Высшее достижение искусства заключается в синтезе живого со смыслом".
Этот взгляд вызревал в душе поэта долго, но уже в 1931 году, за три года до помянутого письма отцу, он находил выражение и в стихах:

В родстве со всем, что есть, уверясь
И знаясь с будущим в быту,
Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
В неслыханную простоту.


Да, простоты и желал его поэзии Максим Горький.
Много позже, 9 сентября 1958 года, Корней Чуковский записал в дневнике: "У меня с Пастернаком — отношения неловкие: я люблю некоторые его стихотворения, но не люблю иных его переводов и не люблю его романа "Доктор Живаго"… Он же говорит со мной так, будто я безусловный поклонник всего его творчества, и я из какой-то глупой вежливости не говорю ему своего отношения. Мне любы до слёз его "Рождественская звезда", "Больница", "Август", "Женщинам" (возможно, имеется в виду "Ева". — В.Б.) и ещё несколько. Мне мил он сам — поэт с головы до ног — мечущийся, искренний, сложный…"
Я лично отношусь к Пастернаку и его поэзии примерно так же, только мне любы другие стихи: "Смерть поэта", "О, знал бы я, что так бывает", "Гамлет", "На ранних поездах", "Во всём мне хочется дойти до самой сути"… Да, любы. Когда на моём юбилейном вечере в ЦДЛ меня попросили прочитать по одному стихотворению из классической поэзии и из советской, я прочитал "Пророк" Пушкина и "Гамлет" Пастернака". И, однако же, повторять "глупую вежливость" Чуковского не хочется.
«БЫТЬ ЗНАМЕНИТЫМ НЕКРАСИВО…»
Я думаю, эта "хрестоматийная строчка" надумана, манерна. Если взять только русских писателей, то многие — от Державина до Евтушенко — были знамениты, прославлены, популярны. Да ещё как! И это трудно, порой обременительно, даже надоедливо, но что тут некрасивого?

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык…


Это некрасиво? Другое дело, каким путём человек становится знаменитым и как обходится со своей знаменитостью.
Е.Евтушенко недавно по случаю своего 75-летия прямо так и брякнул: "Я самый знаменитый поэт ХХ века". И присовокупил: "Я побывал в 96-ти странах". Было бы очень мягко сказать, что это некрасиво. А ведь ещё давно он уверял:

Моя фамилия — Россия.
А Евтушенко — псевдоним.


Непонятно, зачем такую прекрасную русскую фамилию сменил на не очень-то русский псевдоним.
Как там дальше?

Быть знаменитым некрасиво,
Не это поднимает ввысь…


В жизни обратная последовательность: человек становится знаменитым после того, как "поднялся ввысь", т.е. знаменитость не поднимает, а сама является результатом "подъёма".

Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись…


Странный совет человека культуры. Что, уничтожим все архивы? А как же всеобщие восторги по поводу того, что "рукописи не горят"? После смерти Пастернака обнаружилось, что архив его довольно обширен. А над одной рукописью он так трясся, что отправил для сохранности и публикации за границу, где её, как уже сказано, обнародовали чуть не по всему миру, превратив в знамя борьбы против нашей родины.

Цель творчества — самоотдача…

Едва ли только в этом. Многие думают совсем не так. Впрочем, если под "самоотдачей" понимать отдачу творчеству всех сил, то возразить нечего.

А не шумиха, не успех…

Разумеется так, но для кого это новость?

Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.


Тоже не новость, но хорошо сказано. За такие строки спасибо поэту.

И надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.


Тоже хорошо. Только что за "любовь пространства"? Ведь при этом представляется нечто безлюдное и холодное. Почему не любовь людей, народа или даже всего человечества, как в другом его стихотворении? —

Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.


У Мандельштама это холодное слово звучит иначе:

Но если истинно поётся
И полной грудью, наконец, —
Всё исчезает. Остаётся —
Пространство, звезды и певец.


А дальше в "хрестоматийном" стихотворении полная невнятица:

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.


Что значит "отчеркивать" главы жизни на каких-то полях? А пробелы судьбы?

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.


Допустим, окунаться в неизвестность это увлекательно, однако же неясно, почему и от кого надо прятать свои "шаги"? Ведь даже такой свой "шаг", как "Доктор Живаго", Пастернак не стал прятать, а принёс в "Новый мир" и только потом "спрятал" его в Италии.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.


Почему не должен? А как же двигаться вперед, если не знать, где неудача, где успех? И что значит "не должен"? Поражения и победы "отличаются" сами собой помимо твоей воли и твоего понимания их.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только, до конца!


Прекрасные строки, но — живым и только? А ведь тут же сказано, что ещё нельзя и "отступаться". Здесь тот случай, что точно описал Лермонтов:

Есть речи — значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать не возможно.


«НЕТ, НЕ СПРЯТАТЬСЯ НАМ ОТ ВЕЛИКОЙ МУРЫ…»
Второй в кругу "новых классиков" — поэт Осип Мандельштам. Э.Герштейн избрала его главным героем своих "Мемуаров" (М. 1998). Она считает, что он — великий поэт, что "его единственный в своём роде интеллект и поэтический гений заслуживали преклонения" и т.д. Что ж, прекрасно! Но экстатические восторги Эммы Григорьевны почему-то не всегда встречали понимание и одобрение тех, с кем она встречалась на долгом жизненном пути. Это были самые разные люди. Так, ещё в двадцатые годы, говорит, близкая подруга по гимназии и университету сказала о её кумире: "Несчастный! Для кого он пишет?" Несколько позже один знакомый, даже будучи "антисталинцем", заявил: "Ничего нельзя понять!" В начале тридцатых доцент-сослуживец припечатал: "Такого поэта нет". А какой-то неназванный по имени художник по поводу язвительного стихотворения "Квартира" высказался уж совсем сурово: "Сволочь! Ему дали квартиру, на которую он не имел права, а он так отблагодарил". В 1934 умер Андрей Белый. Мандельштам посвятил ему два стихотворения и послал их вдове. Та их не поняла и, естественно, они её не тронули.
Могут сказать: "Это всё безымянные "простые люди", далёкие от литературы. Что с них взять!" Хорошо. Но вот Лев Гумилев, сын двух поэтов, выросший в сугубо литературной среде, в последствии сам автор знаменитых книг. Герштейн пишет: "Молодой Лев Гумилёв был близок Мандельштаму. Однажды тот взял его в Гослитиздат. Где после окончания рабочего дня прочитал сотрудникам издательства свой "Разговор с Данте". "Интересно было?" — спросила я. — "Очень!" — "Хорошо прошло?" — "Замечательно!" — "Обсуждали?" — "Нет" — "Почему же?" — "А никто ничего не понял, и я тоже" — "Так что ж хорошего?" — "Всё равно интересно!"
Обратите внимание: вместо с юношей ничего не поняли и люди, профессионально занимающиеся литературой. Да… Опять напомню:

Есть речи — значенье
Темно иль ничтожно…


Но от безымянных знакомцев Герштейн, от юного Гумилёва есть возможность подняться гораздо выше — к самому Твардовскому опять! Известный в ту пору ленинградский литературовед В.Н.Орлов, главный редактор большой серии "Библиотеки поэта", предложил напечатать в "Новом мире" подборку стихов Мандельштама. В письме от 13 января 1961 года Твардовский писал Орлову, что в этой "Библиотеке" издать стихи Мандельштама, "безусловно, нужно", однако тут же отмечал, что вся его поэзия "так сказать, из отсветов и отзвуков более искусства, чем жизни (вернее, жизни преломленной через разнообразные "стёкла" искусства, книжных впечатлений индивидуальности, всецело принадлежащей миру "чужих снов", что это не что иное, как "образец крайней камерности", где всё уже настолько субъективно и "личностно", что кажется порой написано без малейшей озабоченности тем, будет ли это доступно какой-либо другой душе, кроме авторской" (Вопросы литературы №10'83).
В сущности, такую же оценку поэзии Мандельштама, только выражаясь более мудрёно, даёт современный критик М.Золотоносов. Разумеется, тоже, как Герштейн, считая поэта гением, он пишет, что "его стихи не понять без знания деталей его "сексуальной свободы", без дат и фамилий любовниц, без биографических обстоятельств: кто с кем…" ("Московские новости" №40'98).
Но ведь великое большинство читателей эти "детали", в том числе границы сексуальной свободы или сексуального рабства, совершенно не интересуют. В самом деле, какое нам дело, когда именно и по случаю какого проявления помянутой свободы или несвободы, допустим, Пушкин написал "Я помню чудное мгновенье", Тютчев — "Я встретил вас", а Цветаева — "Мне нравится, что вы больны не мной", — всё это гениально без "деталей" и гениталий.
"Как поэт Мандельштам слишком фалличен, эзотеричен и биографичен, — в рифму продолжает критик, — в его стихах запечатлевался "дневник страсти", но всё скрывалось под таким мудрёным шифром, что проникнуть внутрь могут только посвященные" (Там же). Вот такой гений, по убеждению и Ахматовой, — гений, несмотря на мудрёный шифр, обладавший "мировой славой". Может, только среди фаллических читателей?
Впрочем, критик не приводит конкретных примеров ни помянутой "свободы", ни фалличности, ни эзотеричности поэта. А Твардовский, перечисляя его стихи, сопровождал их конкретными замечаниями: "темноваты"… "Гораздо темнее и замысловатее"… "Первая строфа ясна, дальше — мрак"… "Вроде бы понятно, да — нет"… "Вторая строфа — не понять"… "Что такое?"… "Что про что — Бог весть!"… "Не добраться ни до какого смысла"… "Как редактор журнала, я бы лично затруднился такие стихи представить читателю, не будучи в готовности объяснить их объективный смысл" (Цит.соч.).
Но еще задолго до этого Блок, слушавший Мандельштама на вечере в "Клубе поэтов" 21 октября 1920 года, на другой день записал в дневнике: "Его стихи возникают из снов — очень своеобразных, лежащих в областях искусства только". Ну, полное совпадение мнений с Твардовским! У обоих главное в характеристиках — искусство и сны.
И Блока, и Твардовского и Золотоносова убедительно дополнил и проиллюстрировал своими примечаниями к разным стихам Мандельштама известный знаток поэзии Н.И.Харджиев. Например: "Заглавие и образы стих. связаны с романом Диккенса "Домби и сын"… "Последняя строфа перекликается с заключительной строфой послания Тютчева Н.Ф.Щербине"… "Эта строка — цитата из трагедии Расина "Федра"… "Перечень этих имён восходит к статье Теофиля Готье о Бодлере"… "Заглавие стих. восходит к книге Овидия "Tristiae"… "Тема и образы этого стих. навеяны композицией художника В.Серова "Похищение Европы"… "Тема и образы этого стих. навеяны "Ямбами" Огюста Барбье"… "Поэт имеет в виду картину К.Моне "Сирень на солнце"… "Имеется в виду немецкий поэт Э.Клейст"… "Имеется в виду эпизод из поэмы "Неистовый Орланд"… "Имеется в виду итальянский поэт Торквато Тассо"… "Имеется в виду песня Шуберта "Шарманщик"… "Тема и образы навеяны фильмом "Чапаев"… "Имеется в виду "Сикстинская мадонна Рафаэля"… "Имеется в виду американская певица М.Андерсон" (О.Мандельштам. Стихотворения. М., 1973)… И нет конца этим отзвукам да отсветам… Без Овидия и Расина, без картин Моне и Серова, без фильмов "Огни большого города" и "Чапаев" я, быдло, не могу, видите ли, понять и оценить в полной мере стихи Мандельштама.
Э.Герштейн, в отличие от М.Золотоносова, конкретно ведет речь о эзотеричности Мандельштама и порой разъясняет её для непосвященных и тупых. Так, она как образец высокой поэзии с восторгом приводит стихотворение, написанное в 1931 году:

Нет, не спрятаться мне от великой муры
За извозчичью спину Москвы.
Я трамвайная вишенка страшной поры
И не знаю, зачем я живу…


"Москвы — живу" это рифма гения? Непонятно, где рифма, где гений. Но зато совершенно ясно, что "великая мура" и "страшная пора" это, конечно, советская жизнь,— мысль, маниакально оглашаемая ныне в газетах и по телевидению ежедневно и многократно. Понятно также, что человек хочет спрятаться от жизни и не знает, зачем живет. Что ж, если не знаешь, то, может, и прятаться — не стоит? Но что такое "спина Москвы"? Почему она "извозчичья", а не рабочая, скажем? Ведь рабочих-то неисчислимо больше. Москва была тогда поистине городом-тружеником. Например, в ту пору открывали не увеселительные центры, а строили автозавод им. Сталина, метрополитен и т.д. Интересно и то, чем извозчичья спина отличается от спины фаллического поэта. Наконец, что есть "трамвайная вишенка"? Словом, вопросов немало. Но пошли дальше:

Мы с тобою поедем на "А" и на "Б""
Посмотреть, кто скорее умрёт…


"А" и "Б" это, надо полагать, номера московских трамваев двух кольцевых маршрутов. Но — куда, к кому собирается ехать герой и его приятель. Кто в пункте назначения покажет им вещую Книгу Судьбы, что ли, где начертано, когда они умрут?.. Герштейн тут кое-что разъясняет. Оказывается, поэт однажды почему-то поехал ночевать к своему брату, который жил на площади Ногина, а жена — к своему на Страстной бульвар. "Путь к ним лежал по разным трамвайным маршрутам". Очень хорошо. Но в стихотворении нет никакого намёка о жене. К тому же ведь не сказано "я поеду на "А", ты — "Б", т.е. поедем по разным маршрутам в разные места. Наоборот, сказано "мы с тобой", т.е. едут они вместе в одном направлении и в один пункт. И причём же здесь всё-таки "кто скорее умрёт", да и почему "скорее", а не "раньше"? Наконец, какое мне до всего этого дело? Да пусть едут хоть к чертям на кулички и там соревнуются в скорости умирания, — это же совершенно незнакомые мне, чуждые и непонятные люди!

И едва успевает грозить из угла.
Ты как хочешь, а я не рискну.
У кого под перчаткой не хватит тепла,
Чтоб объехать всю курву-Москву.


Кто грозит из угла — Москва? За что? А кто её туда загнал? И опять — за что? И о каком риске идёт речь? И как, и у кого возникла ужасная нехватка тепла под перчаткой, без коего невозможно объехать Москву? Но главное, — вот, оказывается, какую давнюю предшественницу имела не столь давняя "Россия-сука" Синявского — "курву-Москву"!.. Э.Горштейн, считавшая такие стихи "эпохальными", восхищенно разъясняла: "Поэт даёт исторический образ тогдашней Москвы, затерянное положение в ней современника". Ну, современники-то всегда и везде были разные. Одни могут вопить "Москва— курва!", другие ликуют:

С добрым утром, милый город,
Сердце Родины моей!


"С удивительным мастерством, — продолжала Герштейн, — поэт объединяет этот общий взгляд не значением Москвы (курвы) с визуальным впечатлением от конкретной (!) поездки по улицам города" — за сведениями о чьей-то смерти.
Один загадочный эзотерический образ стихотворения мы сознательно пропустили, дабы насладиться им напоследок. Герштейн о нём писала: "Среди исследователей часто затевался спор, что значит "трамвайная вишенка", и притом "страшной поры". (И поди, не один исследователь диссертацию на этом защитил — В.Б.). Да ничего она не значит, кроме того, что видел тогдашний москвич каждый день: полный вагон трамвая, обвешанный людьми, держащимися за поручни и висящими на ступеньках вагона, как гроздья. Именно вишню обычно срывают не по одной ягоде, а вместе с ветками".
Бесподобно! Старушка никогда в жизни не видела, как вишня растёт и как её собирают, должно быть, путает с виноградом, который могла созерцать в Коктебеле. А почему автор говорит о себе уж так любовно да нежно: даже не вишня, а вишенка. Ведь в такой манере о женщинах принято: в сорок пять баба ягодка опять. И если человек не знал, зачем живёт, а пора такая страшная, город ему чем-то грозил, и он думал о скорой смерти, то не логичнее ли было бы уподобить себя не сладкой вишенке, а горькой калине или горькой рябине, которые растут гроздьями. Право, это было бы гораздо уместней. А так получается, что-то пародийное, несуразное.
Но что поделаешь! Горький трудно понимал Пастернака, Твардовский совсем не понимал Мандельштама… А я отнюдь не претендую на лавры знатока поэзии большего, чем эти классики. Да ведь и Мандельштам кое-что не понимал в русской литературе. Так, о пьесе Чехова "Дядя Ваня" он говорил: "Мне легче понять воронкообразный чертёж дантовской комедии, чем эту мелкопаспортную (?) галиматью".
И невольно опять вспоминается Твардовский и его предположение: "Может быть, особая усложненность и внутренняя притемненность при внешней и будто бы отчётливости стихов этого периода (тридцатых годов) объясняется отчасти особым, болезненным состоянием психики автора, о чём говорят люди, знавшие его в последние годы его жизни. Это тоже надо иметь в виду" (Цит.соч.).


 post-9-0-56061000-1450089317.gif

 

Осмысливай подробнее
Записывай быстрее
Делись
больше

 

Верь ! Рисуй! Люби!

 

tumblr_nf7rlwVFYF1saykaxo2_r1_400.gif

 


#5 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:41

чувство вкуса

Прикрепленные изображения

  • original.jpg
  • maccacmexa-Foto-podborka-demativatorov-pro-Rossiyu-2-8.jpg
  • Spring-Autumn-Dress-Women-Long-Cotton-Linen.jpg
  • 58b6cf5a231ede21e8739b5f.jpg

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 13:46


#6 Вероника

Вероника

    ~Лучшая жена~

  • Модераторы
  • PipPipPipPip
  • 2 567 сообщений
  • Откуда: Planet Deus Ex

Отправлено 13 Июнь 2018 - 13:49

Х-Net спит на простынях из текста?


Первые признаки жизни.


#7 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 14:02

нет предела дл6 тупости_

чувство вкуса

минск
конспирологи6
интересв чего то большео стол перегор позитив будущ


Х-Net спит на простынях из текста?

Осваиваем программу для рисования - Paint


Паинт курва


таблица уможени6


синусоида


парабола


вперед в прошлое как западный мир возвращаетс6   в эпоху холодной войны

отобрать калинград росси6 не знает границ

 

ms paint curve tool


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 13:58


#8 Вероника

Вероника

    ~Лучшая жена~

  • Модераторы
  • PipPipPipPip
  • 2 567 сообщений
  • Откуда: Planet Deus Ex

Отправлено 13 Июнь 2018 - 14:03

А из чего у тебя тогда подушка ? )))


Первые признаки жизни.


#9 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 14:11

четыре по тридцать


А из чего у тебя тогда подушка ? )))


Некоторые результаты поиска могли быть удалены, поскольку они нарушают Европейский закон о защите данных.


Издательство "Алгоритм. Эксмо"


Владимир Бушин: «Судьба России будет решена на Донбассе».


Владимир Бушин "всю курсу москву"


"всю курсу москву" бушин


Мы скрыли некоторые результаты, которые очень похожи на уже представленные выше (20).

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 14:04


#10 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 14:20

_______________________________________________

 

Дешево и сердито

 

осознание реальности стновитс6 частью реальности


роботы переформатируютс6 в новую историю


европейцы это делают уже через силу а американцы дав6т


может росси6 выросла или денег не хватило


точь в точь

Прикрепленные изображения

  • ---------------7.jpg
  • obnovit-plitku.jpg
  • dop.jpg
  • 3dfx-info.jpg
  • 8ebe325dca826abe09bb2e40005a1257.gif
  • 28.jpg
  • Alone2_ElizabethJarret2.png
  • 2014_06_20_60_tumblr_n732_fa052.gif
  • 18d502a178a012707e21193b4dab00f4.jpg
  • smekesana-nogalina-4.jpg
  • 11464.jpg
  • 0456572.jpg
  • scrin25344.jpg

Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 14:42


#11 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 14:47

О том, как могло бы быть, если бы было так, как хотелось бы

Эту историю я написал году этак в 76-ом в соавторстве с приятелем, который от него (соавторства) отказался. Недавно, услышав от одной начинающей сексологии, что все мужские фантазии отличаются однообразием, я обиделся за весь мужской род, забил это всё в файл, причесал слегка стиль, выкинул некоторые теоретические изыскания, жена исправила ошибки, и получилось нечто такое, что не стыдно и другим показать. Степень автобиографичности декларировать не буду, не потому, что есть какие–то серьёзные причины, а потому, что так интереснее. Для тех, кто решится читать эту повесть, напомню, что в те времена, когда секса в России (тогда ещё СССР) не было уже несколько десятков лет, несмотря на то, что некоторые люди ухитрялись развиваться в этом смысле нормально, было много таких, которые соблюдали все правила социалистического общежития, и нарушение социалистической же морали было для них чем–то весьма серьёзным, то есть таких замороченных подростков, как Денис, было достаточно много. Я предполагаю, что описываемый возраст составляет примерно 13–14 лет, а если кто–то возразит, ссылаясь на антропометрию, то напомню, что в то время только начиналась первая волна акселерации. Если кто–то усомнится в возможностях Дениса, опять–таки напомню, что в период юношеской гиперсексуальности, особенно у сильного конституционального типа, подобные эксцессы вполне естественны. Единственный анахронизм — кассетник в комнате Тани — таковым не является, они тогда уже были, хотя и не являлись предметом обихода. Тем не менее он присутствует в оригинальном тексте в качестве… ну, скажем, поэтической вольности. Ну, естественно, при правке я мог использовать жаргонные выражения, не существовавшие тогда.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЕСЛИ ВЫ НЕ СКЛОННЫ ЧИТАТЬ ЭРОТИЧЕСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ, ЕСЛИ ВАС КОРОБЯТ НЕПРИЛИЧНЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ (их там, впрочем, немного), ЕСЛИ ВЫ СЧИТАЕТЕ ПОДРОСТКОВЫЙ СЕКС НЕДОПУСТИМЫМ — НЕ ЧИТАЙТЕ ДАЛЬШЕ!

 

"На моей двери висит узкая бронзовая табличка "Частный детектив". Немногочисленные друзья зовут меня Карнби, остальные — Рептилия. И уж, конечно, я не волнуюсь на тот счет, как называют меня мои кредиторы".

Системные требования
i286-20
640 Кб
Рекомендуемые требования
i386-40
640 Кб
"Письмо поверенного повергло меня в шок. Дядя Джереми покончил с собой! Заключение эксперта было кратким: он повесился на чердаке… Эта старая прогнившая усадьба со своими бесполезными преданиями, секретной дверью в библиотеке, старинными часами на лестнице, со всеми этими оккультными книгами, который читал покойный дядя… Мистер МакКарфи, мой адвокат, посоветовал поскорее продать проклятый дом, однако что-то мешало мне это сделать…".

Два таких разных начала одной и той же холодящей кровь новеллы. Никогда, даже во сне не расстающийся с кольтом детектив Эдвард Карнби или племянница несчастного Джереми Хартвуда — выбирать героя будущей драмы придется вам. Огромные мурашки бегают по спине, покуда дом неспешно раскрывает свои ужасные секреты, нечеловеческие стоны слышны в скрипе прогнившего паркета в гостиной, в огоньке каждой свечи есть крупица очищающего адского пламени, в каждом углу притаился невидимый дух. Эти стены со старыми портьерами и потрескавшейся штукатуркой, с гравюрами древних богов и портретами прежних хозяев насквозь пропитаны неизвестностью, покрыты тайной и заполнены страхом.

Запомните сегодняшнее число — вчера был последний день того мира, в котором вы жили, знали, а возможно, даже любили. Да, сегодня он перевернулся, и вряд ли когда-нибудь станет прежним. Сегодня на свет появился Alone in the Dark.

Кобра в корзине
Это все равно что после долгого заточения в картонном склепе разом вырваться на волю и вдохнуть по-летнему чистый воздух. Все былое представление об адвенчурах рушится в одночасье, стереотипы хрустят на зубах, а игрока еще долго не покидает ощущение того, что весь прежний игровой опыт — видения покрытого леопардовыми шкурами охотника на мамонтов, неосторожно уснувшего у ночного костра. Трудно сказать сразу, чем так очаровывает эта игра. Проведя пятнадцать минут в хичкоковско-лавкрафтовском мире Alone in the Dark, игрок превращается в загипнотизированную змею: разработчики играют на своей чарующей дудочке, а мы осторожно поднимаем голову кверху, раскачиваемся в такт музыке и показываем раздвоенный язык. Невозможно передать словами магию старинного особняка мистера Хартвуда, ее можно только испытать на себе.

Для начала попробуем избавиться от стереотипов былых adventure. Сперва поместите действо в шикарные рисованные задники, потом запустите внутрь рисованных a-la Another World героев и сообщите происходящему третью пространственную координату. Придайте объем! Сделайте их трехмерными! И пускай в походке главного героя есть что-то от буратино, а стильный галстук-бабочка выглядит словно вырезанный из зеленого матерчатого картона — они нисколько не умаляют полного и безоговорочного погружения во всамделишний, почти киношный мир. Внешне это выглядит так, будто в каждом углу комнаты затаилось по невидимому оператору, переключающему камеры по мере нашего приближения неуклюжего движения. Вот мы сбоку — настоящий римский профиль, а вот вдруг камера вылетела в окно и теперь уже показывает нас сзади. Еще пару шагов — Вася, помаши маме ручкой! — герой уже движется вглубь кадра, прямо на перепуганного до смерти игрока. Эффект равносилен первому прибытию черно-белого поезда на бульвар Капуцинов — хочется закричать, схватить в охапку клавиатуру и прыгнуть с балкона… Настоящее кино, видео, си-не-ма со всеми его ракурсами, фокусами и постановками наконец-то пришло на наши мониторы. Давно пора.

Адвенчура, которая уже не квест
С первого взгляда стало понятно, — Alone in the Dark сильно жмут его квестовые рамки, они его душат, коробят, давят как нерасторопного кухонного таракана. Графическая адвенчура, которой уже сто лет в обед, не вписывается в гиперсовременные технологические достижения AitD-движка, она рвется выше, дальше, за горизонт, к солнцу! Видно, что разработчики долго мучались по этому поводу, галлонами пили черный кофе и выкуривали по коробке сигар в день, а потом махнули на все рукой и, чтобы не бороться с собственной совестью, совершили еще одну революцию — вот так просто! Взять и разбавить адвенчуру, эту праматерь-всех-игр… экшеном, отцом-всех-… ну вы поняли.

В меню у персонажа помимо стандартных квестовых open, search и push появилось загадочное fight, а в инвентаре кроме записок, ключей, флаконов с машинным маслом и прочего адвенчурного барахла обнаружилось ружье, револьвер, набор метательных ножей, старая кавалерийская сабля и даже индейский лук. Помимо загадочных криков и печальных стонов в коридорах усадьбы поселяются маленькие зеленые человечки в гавайских рубахах самых кислотных оттенков (это только звучит смешно, господа, а на самом деле при встрече с первым таким "бистом"… хотя, сами увидите), из окон выпрыгивают ужасные зубастики, доспехи средневекового рыцаря на первом этаже оживают и начинают со смехом гоняться за героем по всему дому, а в ванной, издавая утробные звуки, хозяйничает нечто зубасто-склизкое. Скучать, одним словом, нам не дадут.

Кстати, забавная деталь — в игре живет и работает почти настоящая физика. Дробь из охотничьего ружья режет точно по направлению выстрела, все брошенные предметы покорно пролетают положенные им метры, бьются о стены и остаются лежать смирно. Те, что похрупче — вазы, бутылочки, пузыречки — моментально разбиваются. Занятно. Как-то, путешествуя в подвале, я три минуты забавлялся тем, что кидался в надвигающегося на Карнби мертвяка инвентарем. Ключи, картонная коробка, индейский талисман, кастрюля с жюльеном — после каждого попадания покойник недовольно урчал и пятился. А теперь попытайтесь понять мое искреннее удивление, когда, получив старинным граммофоном по черепу, зомбик (не путать!) отшатнулся, сделал удивленные глаза, упал и натурально скопытился. Нет, не пробегайте этот абзац глазами, представьте еще раз, я настаиваю: один, в подвале богом проклятого дома, среди винных бочек, крыс и зловещего шепота Эдвард "Рептилия" Карнби только что убил мертвеца граммофоном. Только, удивительное дело, почему мне не смешно?

Записка за старым пианино
Игра обращается к нам на полном серьезе и требует взамен такого же отношения. При виде идиллической семейки покойников, сидящей за столом в ожидании обеда с кухни, на лице непроизвольно появляется глупая улыбка, но когда один из них поднимается из-за стола и, выставив вперед тощие руки, медленно направляется к вам — тут уже не до смеха. С каждой новой комнатой, каждым новым этажом, каждой новой оккультной книжкой в инвентаре приближается разгадка тайны ужасного дома Хартвуда. Катакомбы под старым подвалом ведут к языческому алтарю, настолько древнему, что он наверняка помнит еще доколумбовскую Америку, индейцев и бесконечные стада бизонов, бегущих по прериям…

Каждый шаг господина Карнби или госпожи Хартвуд стоит километров несчастных нервных клеток, каждый новый графический эффект сперва повергает в восторг, а потом в ужас, когда осознаешь, что же скрывается за красивым ракурсом с молодыми парами в холле, навеки застывшими в своем неподвижном танце…

"Они уже здесь — я чувствую их горячее дыхание за моей спиной, я вижу их тени, их тысячи горящих зрачков, которые наблюдают за мной. Я знаю, что они придут, они получат мое тело, но не мою душу…" — простенький на первый взгляд сюжет прочно захватывает в свои лапы и ни за что не выпускает обратно до того самого момента, пока кто-нибудь из ваших героев не выйдет из проклятого дома, не сядет в машину и… Рассказать дальше — значит совершить преступление. Непременно уделите время для просмотра.

Самая
И еще раз вслушайтесь в само название — Alone in the Dark. Зачастую оно одно способно объяснить все, и уже незачем становится писать развернутые рецензии или нажимать на скриншоты, чтобы посмотреть на увеличенные до неприличных размеров картинки. Знайте лишь, что это самая современная, самая технологичная, самая интересная, самая интригующая, самая атмосферная, самая страшная, самая красивая, самая загадочная, самая лучшая игра современности. И ни эпитетом меньше.

 

 

 

 

Прикрепленные изображения

  • 0_ed0bc_8d56bd72_orig.jpg

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 15:05


#12 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 15:12

__________________________________________

Прикрепленные изображения

  • 5A3DA1AD-CB7D-4CE8-9604-1F5EAE0DC2E5_w330_h305_cy1_s.jpg


#13 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 15:17

Газета Завтра

 

Газета Завтра 771 (35 2008)

 

(Газета Завтра — 771)

 

Андрей Фефелов В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА ПОСЛЕ ВОЙНЫ… pic_2.jpg

Мы, поколение, воочию наблюдавшее затмение Руси, ждали этого мига двадцать лет. В эти недели, в эти дни и часы страна перешла в новое историческое время. Мы, как пассажиры поезда, застрявшего на перегоне, устали от духоты и пустых разговоров, от оцепеневшего пейзажа за окном вагона. И вдруг где-то зажёгся невидимый семафор, и все почувствовали тихий толчок — значит, локомотив двинулся, и состав медленно начал привычное скольжение по укатанным рельсам к далекой цели. Вздохнём облегчённо!

Для России такими рельсами является путь имперского строительства. То есть традиция выстраивания территорий, этносов, культур сердцевины Евразии в единый великий ансамбль, архитектура которого, меняясь в деталях от века в век, оставалась незыблемой в своих принципах и основаниях.

Свершилось… И дело здесь не в каких-то, пусть очень важных, политических итогах, и не в сути принятых властью мер и решений. Признание нашей страной независимости Абхазии и Южной Осетии — мощнейший политический ход, имеющий долгосрочные, глобальные политические и психологические последствия. Но это — лишь часть чудесного процесса, возвращающего Россию во всемирный, планетарный, космический контекст. И прежде чем России вернуться к своему великому предназначению, изменить вектор цивилизации, совершить переворот в умах миллиардов и засеять искрами Вселенную, предстоит сформулировать идеологию завтрашнего дня.

Конечно, вокруг блистательной операции наших войск на территории Южной Осетии и Грузии пока удается варить эдакий имперский суп из топора, когда одно действие немедленно влечет за собой последующее.

И если зимой коровы в хлеву обретают дар речи накануне Рождества, то чиновники из нашего МИДа внятно заговорили о российских интересах после авиационных ударов по военным объектам в Грузии. Есть надежда и на повышение оборонного заказа, быстрого и эффективного проведения военной реформы.

Очевиден и отраден эффект политической мобилизации. Меняется психология власти.

Только этого мало… Нужна четкая, артикулированная концепция существования России в мире. Пусть великого и ужасного слова "империя" в этой концепции не будет. Но таковая концепция должна быть имперской по существу. Других вариантов просто нет. Быть организующей силой в центре материка — это не вопрос наших амбиций или выгод. Это вопрос нашего существования. Или Россия будет империей или ее не будет вовсе. Канувший в небытие исторический период прекрасно иллюстрирует данный тезис.

У нас нет выбора — и это хорошо! Эпоха выбора и выборов закончилась. Россия перешла одну тонкую черту, которая зело напоминает картографическое изображение речки Рубикон.

На столичных трибунах басят что-то депутаты; в ущельях молчат установки залпового огня, русские танки грохочут на грузинских пляжах и с покорностью святого Ионы запрыгивают в стальные чрева больших десантных кораблей; из-за океана слышатся визгливые окрики; в Брюсселе раздается злобный шепот; жаба квогчет; кошка мявчет… По всем этим различным признакам и народным приметам сложно читать будущее. Однако из всего этого следует один ясный и очевидный вывод — нам надо как можно быстрее и четче двигаться по тому пути, который навязан нам не только текущим моментом, но и нашей тысячелетней историей, и самой конструкцией континента.

Пророчества о Пятой империи обретают плоть и кровь. И этому не смогут ничего противопоставить ухозвоны-западники, многочисленные трубы и дудки "пятой колонны".

Но слова, объясняющие стратегический смысл происходящего, должны быть сказаны не газетой "Завтра", а верховной властью, взгромоздившей на себя ответственность за страну в столь сложный и острый этап ее истории.

Произнести слова о постоянстве национальных интересов России на Кавказе было ничуть не легче, чем отдать приказ о введении в Цхинвал подразделений 58-й армии. Однако эти слова были сказаны.

С нетерпением ждем следующих постулатов, необходимых всем нам как руководство к действию в новый трагический и великий период.

Богиня света и ветра встает над прозревшими далями, русское небо по-прежнему наполнено блеском неумолимых светил и мерцанием разящих комет.

Грозный 2008 год действительно становится годом русского преображения.

Выбора нет и не будет! Впереди — история.

 

Другие материалы по теме — на стр. 2-3

 

 

____________________________________________________________________________

 

 

 

 

ВПЕРЕДИ — ИСТОРИЯ
44(309)
Date: 2-11-99
РОССИЯ КАК СУБЪЕКТ МИРОВОЙ ИСТОРИИ, оказавшаяся в фокусе главных свершений ХХ столетия, вдруг начала расплываться, по закону оптического театра превращаясь в размытое дрожащие пятно, смутно напоминающее мифического конька-уродца. На месте "исторических задач" — груды мусора и гнили. Вместо одухотворенной идеи — безответная немота и уныние родимого ландшафта плюс конкурс-викторина в сельской многотиражке на предмет выявления смысла жизни. Век прошел, как сон пустой...
Несколько жидких ТВ-программ терроризируют общество. Несколько вельможных мошенников суетливо делят сибирские месторождения ценных ископаемых. Власть имитирует активность, а очарованное население тупо наблюдает за чудовищным процессом абсорбации укладов и культурных установок русской жизни.
Красное солнце революции, "положенный круг обойдя, закатилось", выявив характерную проклятую русскую зацикленность, когда ночь, улица, фонарь и аптека —умножаются на беспредельность, и в наступивших сумерках теряется всякое разумное направление и целепологание... Беспредельность, переходящая в гоголевскую "отвязанность", в чичиковщину, ноздревщину.
Неподдающейся разумному объяснению бросок от мировой сверхдержавы в провинциальный чулан, головокружительный кульбит — прыжок с мессианского трона в болото колониального прозябания — дают почву для разговоров о несостоятельности русского народа. Эта мысль, вызывающая в душе русского пароксизм сладкой боли, эта мысль явилась как следствие зримого несоответствия русского бытия тому, что принято называть "всемирной историей". Чаадаев в свое время никак не мог надивиться на пустоту, оторванность, безжизненность России в контексте истории европейской.
"Настоящая история этого народа начнется лишь с того дня, когда он проникнется идеей, которая ему доверена и которую он признан осуществить, и когда начнет выполнять ее с тем настойчивым, хотя и скрытым инстинктом, который ведет народы к их предназначению".
Быть может, "настоящая история" России началась в ХХ веке? Где началась, там и закончилась. Мир ужаснулся — русский фальстарт...
Утверждение, что русский народ живет в каком-то смысле вне истории, родилось на Западе и исходит из западного понимания история, ее темпов и масштабов.
Существует таинственная, необъяснимая связь между размерами страны и протяженностью ее истории. Как пространство и время соотносятся в физике, так территория, занятая данным народом, определяет его историю.
Эта трудно формулируемая связь лучше всего была прочувствована тем же Чаадаевым, который с тоской говорил о влиянии на историю России "фактора географического".
История в западном понимании, ее ритм, ее темп несоотносимы с тем чудовищным материковым пространством, которое стало полигоном для расселения и бытия русских. Прогресс, цивилизация, урбанизация на взгляд европейца не привились в России (сколько ни лей чернил на русскую промокашку, все равно пятно расплывется в ничто).
Парадокс, но Россия имеет, так сказать, немотивированные длительностью ее историей размеры. По сравнению с русской территорией русская история ничтожна, а русского пространства хватит еще на три таких истории.
Тема беспримерно долгого освоения, окультуривания и "обустройства" нашей 1/6 заставляет вспомнить сказку Питера Хакса, в которой великаны имели "долгий день", равный году жизни обычных людей. Быть может, Россия живет в особом, “геологическом", но не в социальном времени, и никакой русской истории, собственно, и не было, а был процесс спонтанного расселения русского народа по серединной части мирового праматерика, процесс, обусловленный геологическим строением и климатом данной территории, соотнесенный с движением, — говоря словами Андрея Платонова, — "мертвого порожняка природы"?..
ТЫСЯЧА ЛЕТ пред лицом Господа яко день един. Когда мы говорим о русском народе, речь надо вести о предопределении, а не о целепологании. Миф о "Святой Руси", концепция Третьего Рима, идеологии империи и панславизма, как и резкий красный вираж 1917 года, все суть стяжковые, рваные движения к неведомому и неизбежному будущему.
Рыхление почвы, натягивание рвущейся то там, то тут шкуры неубитого русского медведя на барабан остова континента, попытки "делать" идею — конструировать то или иное сословие и уклад на потребу дня — вот чем занималось русское государство на протяжении веков. Усилия, не пропавшие втуне, но давшие результат поверхностный по отношении к той неопределенной и немой стихии, которую представляло из себя Россия в совокупности. Она по Розанову — "дитя-старик". Русский народ, утомленный, изможденный от войн, социальных встрясок и вечной борьбы с территорией и за территорию старец, одновременно девственный, юный, наполненный смутной и больной энергией пробуждения младенец, основная жизнь и предназначения которого еще впереди.
Красная Империя, возникшая, как штрих маркера на абзаце, на сопряжении тысячелетий, явилась первыми робкими шагами нарождающейся новой культуры.
Гитлер, для которого марксизм был вредным течением, утверждающий, что мир развивается путем глобальных катаклизмов, провозглашает конец истории.
"Тысячелетний рейх сошел с небес как небесный Иерусалим. Повсюду воцарился порядок. Пастырь пасет своих овец. История вселенной закончилась." Мур тоже говорит о конце истории как о приходе "роботизированной демократии". Вслед за ним Фукояма и многие другие провозглашают столь естественную для европейского уха концепцию завершения движения, эпилога яркой, как вспышка, мистерии Запада.
Сегодня Россия мучительно переживает конец истории. Их истории.
Наша история — впереди.
Правы те, кто считает немоту и стоическое бездействие народа изживанием болезни, вызванной закатным, западным вирусом. Русский народ, сбросивший имперский доспех, молча и страдательно перебаливает бред “реформ”. Как гусеница таинственно и неожиданно превращается в оцепеневшую куколку, так русские переживают переход от интенсивной, пожирающей пространства и народы империи, в стадию чего-то нового, неведомого...
Разговоры о том, что 150 000 000 русских являются объектом манипуляций — смехотворны. Русские выражают планетарный процесс рождения новой цивилизации. И его нельзя предотвратить, ибо мы имеем дело с частью эволюции вселенной. Сегодня “классическая” русская государственность распылилась, как аэрозоль. Следующий век обещает пройти под знаком децентрализации. Что это прочит России — "федерацию коммун" по Марксу или конгломерат бюрократических деспотий, социальную пустыню? Но в любом случае, помимо функции плацдарма мировых коммуникаций, распределителя природных ресурсов земли и трамплина для “выпихивания” человечества в космос, внеисторическая судьба России нацелена на решение божественной задачи. Оригинальный, изобретательный и прозорливый склад русского ума не отменяет склад души. Любовь и милость, это у-Божество не уместить в Интернет, не экспортировать через Берингов пролив по льду стальной эстакады.
Как причудливо и незаметно изменяет невидимый поток облако, сияющее над бескрайней равниной, так русский народ меняет контуры мира, предвещая новое небо и новую землю!

 

НОМЕР 51 (839) ОТ 16 ДЕКАБРЯ 2009 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Владимир Винников, Евгений Нефёдов, Андрей Смирнов, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов
ВОПРОСЫ СТАЛИНИЗМА—2

Материал "Вопросы сталинизма", опубликованный в прошлом номере, вызвал большой интерес читательской аудитории. Но насколько приемлем опыт сталинской модернизации в наши дни? И какой может оказаться стратегия Нового Сталина? Попытка ответить на эти вопросы осуществлена силами коллектива газеты "Завтра". Однако заявленные здесь темы являются, на наш взгляд, поводом для дальнейшего обсуждения с привлечением более широкого круга авторов.
НОВЫЙ СТАЛИН ГРЯДЕТ!
Новый Сталин неизбежен. Новый Сталин грядет…
Законный вопрос: "Откуда такая уверенность? Не стерта ли у сотрудников "Завтра" грань между желаемым и сущим?".
Наша уверенность зиждется на том, что при сохранении и продолжении нынешнего курса тотальная катастрофа РФ неизбежна. Она приближается стремительно. А выход из катастрофы — это либо смерть через дальнейшее расчленение страны, либо рывок к новому централизму и К НОВОМУ СТАЛИНУ. Сталин — это не усы и не трубка; не грузинский акцент и не потертый френч. Сталин — это функция русской истории, ее кумулятивный эффект. Это электрический импульс, возникающий в колоссальном генераторе Русского мира.
Те, кто думают, что генератор этот представляет собой груду обломков, те, кто прогнозирует скорый конец русской истории, то есть распад территории и полную аннигиляцию народа, — те не верят в Нового Сталина.
Мы же считаем иначе. Жесточайший кризис потряс Россию до основания, но не уничтожил ее язык, ее смыслы, ее иерархию. Не выветрил из народа живой творческий дух. Россия как вертикальная система — жива, а значит, впереди история!
Специфика наступающего периода в том, что он не сможет себя выразить, кроме как через Нового Сталина.
В своем исследовании мы пользуемся методом художественных образов и метафор. Но сейчас нам важен Сталин не только как образ, но и как идея. Как идея спасения страны. Как способность к активному созидательному действию в условиях "парения над бездной". Его политика — это "искусство невозможного". Его практика — снятие не снимаемых, на первый взгляд, противоречий. Символ — разрубающий Гордиев узел, разрывающий порочный круг.
Явление Нового Сталина — неизбежный процесс, связанный с социальной тектоникой.
Но какие силы вознесут Нового Сталина на вершину общества? Откуда бы ему взяться?
Есть два пути возникновения Нового Сталина. Первый путь — чудесный и спасительный для многих. Новый Сталин возникнет из ветхого материала существующей элиты. Произойдет неведомый скачок, удар, духовный взрыв.
Случится "трансформация лидера"… Но это пустые, мертвые слова. Речь может идти только о Преображении.
Преображение верховной власти — это самый желательный, наименее затратный и наиболее чудесный путь возникновения Нового Сталина.
Это революция сверху. Это мягкий вираж, позволяющий вписаться в крутой поворот, необходимый для жизни социума.
Иной путь — это путь через Великие потрясения к Великой России. Это путь страшный и затратный. Это путь катастрофы, из недр которой, невесть откуда, явится цезарь. Тогда Новый Сталин будет, как и прежний, рожден русским хаосом. Этот поздний Сталин явится, как принц бурь, капитан огненных морей. Он утвердится на пылающих углях прежней России.
Но откуда бы ни пришел Новый Сталин — ему придётся решать определенные задачи. Действовать в рамках узкого коридора возможностей. Но коридор ли это? Быть может, это натянутый канат, ступать на который сподручно в мягких сапожках, сшитых из козьего меха?
Но мало уметь самому искусно балансировать над огненной речкой. Надо провести за собой на тот берег — общество, всех нас.
Так некогда римский император Гальба, будучи еще претором, удивил Вечный город невиданным зрелищем, показав народу ходящих по канату слонов...

ДУБИНКА ДЛЯ «ЭЛИТЫ»
Говоря о новой модернизации России, нельзя обойти вопрос о том, кто именно, какой социальный субъект в состоянии осуществлять подобную задачу.
"Властная вертикаль" образца последнего десятилетия наглядно и доходчиво показала всем, ради чего и каким образом она способна функционировать. Коррупция на всех уровнях, снизу доверху, сверху донизу и наискосок, — практически единственный смысл и способ существования возникшей системы. Почти четыре триллиона "нефтедолларов", формально полученных Россией за "докризисное десятилетие" 1999-2008 годов, "растворились" неизвестно где, без всяких ощутимых последствий для отечественной экономики.
Понятно, что такого качества система провести модернизацию России НЕ СПОСОБНА В ПРИНЦИПЕ. А значит, её надо менять, и чем быстрее, тем лучше, — или она сожрёт имеющиеся ресурсы полностью, без остатка.
Понятно, что сама "властная вертикаль" с такой постановкой проблемы не согласна — напротив, в её интересах как можно дольше и полноценнее сохранять действующий статус-кво, что, опять же — нагляднее некуда, подтвердил последний по времени съезд "Единой России", провозгласивший своей идеологией — консерватизм!
Однако желание "подморозить" нынешнюю Россию свойственно далеко не всем представителям элиты и экспертного сообщества. Ведь из подобной ситуации, сколько бы эта "консервативная заморозка" ни продлилась, месяц, год или десять лет, — в конце концов, оказывается ровно два выхода: революция "снизу" и революция "сверху". Первая, как правило, куда более радикальна и создаёт все условия для модернизации "с чистого листа". Но при этом со страны, переживающей "революцию снизу" снимается всякая государственная защита, что практически гарантирует ей гражданскую войну и внешнюю интервенцию, не говоря уже о более-менее длительном периоде хаоса, безвластия и разрухи.
Любая "революция сверху", при всех её частных эксцессах, в целом куда более умеренна и щадяща — по крайней мере, в отношении самих "верхов". Поэтому среди наиболее вменяемой и ответственной части этих "верхов" идеи "управляемой революции" не только активно обсуждаются, но и всегда получают определенное количество сторонников — впрочем, пока еще достаточно далекое от "критической массы".
В этой связи весьма интересен доклад под названием "Модернизация России как построение нового государства", авторами которого значатся Илья Пономарёв, Михаил Ремизов, Роман Карев и Константин Бакулев. В этом тексте проводится идея ни много ни мало — создания системы параллельной власти, своеобразного аналога опричнины, которая характеризуется авторами как "авангард модернизации". "Группа единомышленников, консолидированная на базе общей этики и идеологии", должная решить задачу инновационной трансформации всего общества.
Разумеется, создавать институты "новой опричнины" и наделять их особыми, чрезвычайными полномочиями по отношению к институтам власти "обычной", а тем более — по отношению к населению страны — прерогатива главы государства.
Тот, кто способен будет сконструировать такую "дубинку для вертикали", очевидно, и есть Новый Сталин.
Сегодня никто не скажет, что здесь важнее: цель или средство; задача или инструмент; модернизация общества, или создание лидером собственной, подчиненной только ему властной структуры, которую можно направить и на реализацию любых других социально-политических проектов, лишь косвенно связанных или даже вообще не связанных с модернизацией как таковой.
Но существуют ли всё-таки в современной России социальные страты, заинтересованные в "модернизации сверху" и способные её осуществить? Несомненно, такие страты существуют. Такие страты существуют в оставшемся от Советского Союза и не до конца разрушенном двадцатилетием "реформ" высокотехнологичном, в том числе оборонном, секторе отечественной экономики. Такие страты существуют в силовых структурах, прежде всего в армии и спецслужбах. Такие страты существуют в церкви. Такие страты существуют в рабочем классе и крестьянстве. И задачей Нового Сталина будет объединение и организация всех этих страт в эффективно действующую систему.

КЛУБ МУДРЕЦОВ
Старая мудрость гласит: "Сначала элита — потом политика". Россия и здесь вынужденно пойдёт своим путём — процесс кристаллизации интеллектуальной элиты будет параллелен активной политической работе. Мир ждать не будет, исторического времени — передышки — как не было, так и не предвидится. В контексте нового состояния мира, во многом еще не понятого, не освоенного, необходимо форсированно вписываться в новую реальность, изменить рутинные модели политического поведения на передовые, неожиданные, авангардные формы.
Проект сбережения народа, сохранения имперского масштаба страны требует появления целого ряда структур уровня пресловутой штатовской "РЭНД Корпорейшн". Только такие интеллектуальные центры Новой России смогут разработать стратегический курс и предложить актуальные политические решения лидеру страны. Интеллектуальный пул должен будет предложить власти и обществу подробно разработанный, многомерный патриотический проект, завязанный на эффективных политических технологиях.
В девяностые годы ельцинизм, разрушив советские экспертные институты, оставил пепелище. На этом пепелище не выросло ни одного цветка.
"Интеллектуал" Костиков, "мыслитель" Гайдар, "философ" Чубайс-средний. Плюс когорта полинявших шестидесятников, давно променявших идею свободы на сытое буржуазное прозябание.
Казалось бы, либеральная революция должна была вывести на поверхность новых людей, дать новую формулу российского общества. Однако никаких реальных интеллектуальных институций в стране не возникло. Уцелевшие остатки советского прочно сидели на западных грантах или неуклюже отрабатывали изредка поступавший им предвыборный заказ власти.
Новый Сталин должен будет в кратчайшие сроки сформировать пояс интеллектуальной безопасности. Благо, исходный материал для его создания в России имеется. Тонкий слой, состоящий из ярких нетривиальных личностей, из людей, оснащенных знаниями и интеллектом, и сегодня вполне различим в условиях интеллектуальной пустыни и идеологического вакуума. Эти люди, рассеянные по политическим и бизнес-структурам, пока в одиночку ведут свой смысловой бой за Великую Россию. Их голос сегодня лишён общенационального звучания, они замкнуты на узкие группы, иные из них вынуждены мимикрировать под нынешнюю реальность или прятаться в культурном подполье. Интеграция в Проект этого "золотого песка" общества, привлечение в политику представителей интеллектуальных сред — одна из главных задач нового лидера.
Клуб мудрецов, "концептуалисты", "яйцеголовые" должны привнести во власть свод знаний о русской и мировой истории, создать интеллектуальный воздух, атмосферу, в которой только и может взлететь самолет модернизации. Институт советников, визирей, думных дьяков должен демонстрировать не знание основных схем лоббизма, но владение технологиями управления, способность оперировать актуальными политико-философскими разработками.
Только такие люди смогут работать и с ideal politik, и с real politik, создавать русское "организационное оружие". Нужны носители знаний о мире не только в его "видимом" измерении. Нужны знатоки подводных течений, тонкие акустики, различающие мельчайшие вибрации "мирового змея". Это не просто энциклопедические знания — это тонкие пытливые умы, особый тип мышления, который надо выискивать, "просеивая" толщи газетного и академического спама.
Клуб мудрецов должен пригодиться не только как орудие модернизации. На его базе возможно создание "фабрики смыслов" для Новой России. Ибо идея модернизация, как и проект сбережения народа, как и задача сохранения территории, — лежат на поверхности жизни. Смыслы эти неизбежно остынут, если не будут вписаны в более широкий контекст, в некую сверхзадачу, являющуюся главной целью русского прорыва.
Нельзя, двигаясь навстречу будущему, тащить туда трупы идеологий, отжившие доктрины. Необходимо найти новые формы мыслей о России и широко распахнуть окна в русское будущее. Россию, в очередной раз, предстоит выдумать заново! И для решения этой огромной творческой, духовной задачи нужен интеллектуальный, сплотившийся вокруг лидера, духовный авангард нации.

БАРХАТНЫЙ ГУЛАГ
Даже сегодня у России — расслабленной, полуслепой, топчущейся на месте — есть смертельные враги, жадно ждущие и приближающие ее уничтожение. Но в ту самую минуту, когда в России будет провозглашено начало реальной модернизации, она столкнется с куда более серьезным противодействием множества структур и энергий.
Кто противник нашей модернизации?
Это иностранные центры сил, их спецслужбы и "институты влияния", давно прикормившие компрадорскую агентуру на всех этажах российского общества. Это главные финансовые инвестбанки США и ЕВРОПЫ. Голдмен Сакс, Банк ов Америка, Ротшильдские и Рокфеллеровские финансовые институты.
Это разветвленная сеть "пятой колонны" из числа политического и кремлевского истеблишмента, прослойки медиа-персонажей, имеющей "собственное видение будущего России" как захолустного, "коленопреклоненного" аморфного образования, встроенного в фарватер иных цивилизаций.
Это жирный класс крупных и средних собственников, чей бизнес должен будет претерпеть крах в случае подлинного экономического рывка России. Олигархи самых разных размеров от Дерипаски и до Прохорова.
Это бомонд из властных и силовых структур, собственной шкурой чующих перспективу расплаты за бездарное управление страной.
Это десятки тысяч коррупционеров, мздоимцев, барственных рыл, развратных чудовищ, которые понимают, что встряска страны нанесет по ним смертельный удар, и оттого саботирующих любые попытки к модернизации.
Наконец, важнейший противник модернизации России — это большие группы в самом российском народе, подсевшем на разнообразные иглы, живущем на подачки из оскудевающего потока нефтедолларов. Такой вид наркотика позволяет худо-бедно сводить концы с концами, в меру поругивать власть, проявлять "пивной патриотизм" на состязаниях спортсменов или певцов, и жить своей размеренной донной жизнью — с праздниками, карьерой, безобидными излишествами, а где-то и с маленькими подвигами и подлинной страстью — и все свое бытие подчинять идеологии потребления, выстраивая крохотный личный мирок на обломках великого государства.
Очень обтекаемо об этом обмолвился премьер Путин, когда заговорил про "порочный круг" взаимодействия власти и народа: стоит закрутить гайки — бесчинствует хищная власть, стоит их ослабить — и с "катушек слетает" сам народ, несется к собственной гибели в автокатастрофах, пожарищах и поножовщине.
Как же можно одолеть такое противодействие? И можно ли здесь обойтись без ГУЛАГа и "большого террора"?
Можно. Репрессивная практика 30-х годов диктовалась, по крайней мере, тремя причинами. Первое: страх являлся необходимой мерой подстегивания населения в ходе бешеной модернизации. Советской России в десять предвоенных лет предстояло пройти столетний путь.
Второе: в условиях катастрофической нехватки ресурсов почти бесплатная армия заключенных оказалась хорошим подспорьем для "строек коммунизма" и освоения великих пустошей Сибири.
Третье: на пути к светлому будущему большевики намеревались перемолоть саму природу "ветхого человека" (под определение которого подходило едва ли не все население Советского Союза"), вырастив из него Нового Человека коммунистического будущего — отсюда жертвы столь масштабного социального эксперимента.
Сегодня все три причины в их рафинированном виде отсутствуют.
Внешние вызовы, стоящие перед Россией и во многом демпфированные наличием у нас систем ядерного оружия, не столь убийственны, как семьдесят лет назад. Ресурсы, которыми до сих пор обладает страна, ставят целью не столько их преумножение, сколько их справедливое распределение и сохранение. Наконец, сейчас перед Россией не может стоять задача радикального слома "до основания" предыдущего здания государства с выращиванием на его пепелище, в окружении враждебного "гибнущего мира", новой общественной расы.
В предстоящей модернизации, целями которой прежде всего является выживание популяции и научно-технический, промышленный прорыв, массовый террор бесполезен.
Новый Сталин сможет апеллировать к чувству самосохранения нации, к попранным ныне ценностям подавляющего большинства населения России. Бесчисленные рядовые фигуранты путинского "порочного круга" — не враги. К ним достаточно будет отнестись с назидательной милостью, поскольку множество должностных преступлений и социальных "беспределов" объясняются не порочной природой отдельного чиновника и не суицидальными наклонностями населения, но особенностями сложившейся системы: "Не мы такие — жизнь такая". Смена приоритетов может быть твердо продемонстрирована на примере ряда громких, показательных процессов, которые должны, как в булгаковском произведении, заставить других по новому подойти к проблеме накопления и инвестиций. После этого маховик общественных отношений начнет вращаться в правильную сторону. Опыт Белоруссии частично подтверждает это правило.
"Эгоистическое подполье" — то есть тех, кто страшится потерять богатство или положение в обществе в случае модернизации — в значительной степени может примирить с Проектом мысль о том, что в случае цивилизационного поражения отсталой России и прихода сюда победителей из иных культур эти "классы собственников" потеряют гораздо, гораздо больше. Кажется, что, по крайней мере, сегодня политическая верхушка страны это прекрасно понимает: или сильная собственная страна — или Гаагский трибунал для кремлевских милошевичей. Отсидеться в Лондоне или в Парагвае, как показывает исторический опыт, не получится.
Даже идеологических противников Неосталинской модернизации из числа всевозможных либеральных think tanks никак не следует "пускать в расход" или высылать вон на "философских кораблях" — иначе это приведет к монополизации и деградации самих носителей идеи Развития. Достаточно отстранить "пораженцев" от системы принятия ключевых решений и разрушить пантеон либеральных идолов, поклонению которым происходит ежедневно в прайм-тайм общенационального ТВ.
Но что должно подавляться безжалостно и показательно, — это намеренные и демонстрационные вызовы самой идее модернизации страны, из какой бы страты общества они ни исходили. Точечные воздействия на ключевые антимодернизационные преступления — измена Родине, взяточничество, неуплата налогов, злоупотребление властью, вредительство, саботаж решений, наркотизация, терроризм, глумление над святынями, насилие над детьми — с показательными процессами, раскаянием виновных и применением публичной смертной казни помогут Новому Сталину справиться с общественной деструкции и в сжатые сроки наладить нашу жизнь.

ГДЕ ВЗЯТЬ РЕСУРСЫ?
Либеральные и "демократические" умы России, ненадолго отвлекаясь от любимой ими темы десятков и даже сотен миллионов невинных жертв сталинских репрессий, как правило, утверждают, что у современной России вообще нет мобилизационного ресурса, нет топлива для модернизации: мол, Сталин построил и защитил свой "социализм" на костях русского крестьянства, а на чьих костях намерены модернизировать страну вы? Из кого надеетесь выжимать в нужных для этого немереных количествах пот, слёзы и кровь? Что ж, утверждение на первый взгляд более чем резонное. Но — только на первый взгляд.
Ресурсы для модернизации у России по-прежнему есть. Причем в количествах, превосходящих любые нужды, с запасом на 50-100 лет. Прежде всего, это — наша "кладовая мира": только разведанные, доказанные и экономически выгодные для разработки даже при нынешнем уровне цен запасы полезных ископаемых оцениваются примерно в 20 трлн. долл., доходы от их экспорта — почти 380 млрд. долл., а в консолидированном бюджете РФ 2008 года роялти (плата за добычу природных ресурсов) составили менее 137 млрд. рублей (около 5 млрд. долл.), а налоги всю на прибыль организаций 2513,2 млрд. рублей (около 92 млрд. долл.) и на доходы физических лиц — 1666,3 млрд. рублей (примерно 61 млрд. долл.). То есть государство получает в лучшем случае треть доходов от экспорта полезных ископаемых, а две трети идут "эффективным собственникам", российским и иностранным. Это — без учета той "дани", которая возвращается в западные (прежде всего — американские) банки Минфином РФ под видом Стабфонда и его нынешних "дочек" — Фонда развития и Фонда будущих поколений. А значит, одно восстановление эффективной государственной монополии внешней торговли способно, как минимум, вдвое увеличить нынешние доходы госбюджета.
Второй источник ресурсов для модернизации — "отвязка" эмиссии рубля от объемов ЗВР Центробанка с отменой конвертации рубля в иностранные валюты на внутреннем рынке и с индикативным регулированием базовых тарифов реального сектора экономики (в идеале — ежегодное снижение на 1-2%), что приведет к прекращению нынешней гиперинфляции и росту национального производства товаров и услуг.
Третий источник ресурсов для модернизации — возвращение в страну "беглых" капиталов, что касается не только всем известных и ныне якобы "равноудаленных от власти" олигархов, но и куда менее "засвеченной" когорты распорядителей бывших советских активов за рубежом. Не исключено, что именно контролируемые этими людьми структуры, отечественные и зарубежные, "отягощенные" различными опережающими технологиями, станут основными "локомотивами" грядущей модернизации России.
Наконец, четвертый и главный, "last not be lost", источник ресурсов для модернизации — энергия творческой интеллигенции России. Если Новому Сталину удастся в конце концов задействовать эту энергию — а задействовать ее можно, хотя и гораздо сложнее, чем, скажем, энергию атомного ядра, — всё остальное, перечисленное выше, будет играть не более чем вспомогательную роль. В конце концов, та же Япония, не имевшая практически никаких полезных ископаемых, вполне успешно осуществила проект модернизации только за счет повышения производительности труда собственного населения.
Соответствующие социальные технологии, повторим, чрезвычайно сложны, поскольку требуют точных настроек места, времени и цели, однако, в общем виде достаточно хорошо известны и никакого секрета не представляют. Это, прежде всего, соблюдение принципа социальной справедливости (а желательно — и комфортности) во всех сферах общественной жизни (прежде всего — в оплате труда, образовании и здравоохранении). Это, затем, обеспечение процессов горизонтальной и вертикальной мобильности на всех уровнях общества. И это, наконец, — создание высочайшего статуса труда-производства-творчества с реализацией сверхценных для страны и мира "суперпроектов", являющихся составными частями модернизации.

ДАЁШЬ СУПЕРПРОЕКТ!
Сегодня стране невозможно вырваться из трясины без крепких, надёжных точек опоры, дающих шанс спастись и выжить. Имя им — суперпроекты. И хоть в эпоху сталинской модернизации не было в обиходе этого слова, все грандиозные замыслы и деяния той поры как раз таковыми и являлись. Они не просто "вошли в историю" — они её сотворили, доказав тем свою безусловную необходимость, поскольку без них даже мысль о развитии грозила оставаться не более чем фантазией. Но если к решению суперпроектов звал тогда пламенный клич "Даёшь!.." — то к разрушению и забвению их через полстолетия повело за собой нахрапистое "Бери!.." Брали, крали, пилили, рубили всё — и под корень. Лишившись опорных свай, страна развалилась, а общество деградировало — так же стремительно и обвально. Для возрождения из руин, для спасительной и скорейшей, в сталинском темпе, модернизации, и нужны новейшие суперпроекты.
Потребность в них чётко видна по двум направлениям, едва ли не тем, классическим — "базисном и надстроечном". Какое из двух, согласно канонам, следует считать первым, какое вторым — на самом деле неважно: для нас они оба — первые, главные и неотложные. И пусть за одним — "машины и механизмы", а за другим — "человеческий фактор", осваивать тот и другой раздельно невозможно. Их разработка — общая цель, их сотворение — общее дело.
Суперпроект, без которого не выживает никто и ничто, — оборона страны. Такого понятия как будто уже и нет, равно как нет и угробленной "реформами" армии, её оснащения и боевого духа. Страна, не имеющая обороны, обречена на завоеванье любым агрессором, взятие в плен, оккупацию, рабство, уничтожение и исчезновение.
Аналогичный, близкий по значимости суперпроект — русский космос. Великий советский космос, чьи корни — опять же в сталинских временах, стремительно превратили в бывший, то есть больше не существующий. А если этого нет, если труды гениальных учёных и героев-военных обращены в развлекуху для каждого сверхбогатого интуриста, — мы с вами и здесь уязвимы, мы без защиты, мы без щита и меча ещё и в надземном пространстве!..
Извечная наша и боль, и беда, расхожая и унизительная издёвка в наш адрес — это дороги, или точнее — то, что ими зовётся. Как живописны "дорожные жалобы" президента или премьера, сколь горячи их благие посулы о выделении средств, создании неких "трасс будущего" — но в настоящем-то здесь по-прежнему лишь позор… Мощная сеть современных дорог — тоже суперпроект модернизации, ибо без этого она двинется лишь в тупик.
В том же перечне суперпроектов — инфраструктура, строительство, наше жильё, решение, наконец, мучительного "квартирного вопроса". Последнее — это важно! — не на потребу ворью, способному оптом и не торгуясь скупать квадратные метры и километры, отшвыривая от обретения крыши над головой трудяг-очередников. Доступное и достойное жильё для народа — краеугольный камень-кирпич великой модернизации, поскольку этот самый народ и будет её творить.
Обустроенность жизни всего населения — в упомянутом в начале другом, параллельном "пакете" суперпроектов. Эта сфера — забота о людях, создание непременных условий для демографического роста, а не катастрофического убывания народа. Пока что "решение" этих вопросов настолько никчёмно и бестолково, бездушно и бесчеловечно, что можно легко представить, где и кем оказались бы нынешние чиновники-людоведы во времена товарища Сталина…
Безусловно, главнейший суперпроект — семья, материнство, детство, подлинная забота о них, защита, поддержка государством и всеми его институтами, причастными к этому основополагающему фактору жизни общества. Нет никакого смысла в проведении модернизации, если нет тех, ради кого она, собственно, и проводится. Какое огромное и труднейшее здесь поле деятельности, но какое первостепенное!
А многочисленные сироты, одинокие старики, инвалиды, выброшенные из жизни губительной "перестройкой" и лживыми "реформами" люди: бомжи, мигранты, даже рабы, — в XXI веке! Возвращение человека к жизни — суперпроект не менее важный, чем возрождение "оборонки" или сельского хозяйства. Потрясающее падение общества даже в заложенной самой природой идее самосохранения требует радикального, экстренного "лечения" — тоже суперпроект, отдельный, особо выделенный.
Но налицо и падение не менее страшное — это падение нравственности, культуры, коллапс морали, умело запрограммированный и, увы, успешно реализованный теми, кому несут выгоду разложение и растление, распад и разврат, как души, так и тела, потерявшего жизненные ориентиры человека. Откровенное наступление этого зла шагнуло за все пределы и рамки — и решительное, безжалостное очищение от него общества, всех граждан, и в первую очередь молодых — ещё один актуальнейший суперпроект.
Как справиться со всем этим Новому Сталину? Какими силами и какими средствами строить, внимая опять же сталинскому завету, "новую жизнь, новый быт, новую культуру"? Что вообще в состоянии остановить сейчас падение в пропасть и взять курс на все названные и не названные здесь высокие цели? Думается, в ответе своём Новый Сталин не станет уходить от опыта поколений и наработанных традиций. Итак, что спасёт нас — как спасало уже не раз? Общее дело. Только оно одно.

ЗА ОБЩЕЕ ДЕЛО!
Новый Сталин, каким бы путем он ни возник — это апелляция к народу. Без активации дремлющих в обществе сил не решить ни одну из сталинских задач. Разбудить страну может НИП — новая информационная политика. НИП — в каком-то смысле — это погружение расслабленного, распаренного человека в ледяную воду. Это информационный шок, когда вмиг уничтожаются и нейтрализуются все "усыпляющие" факторы. Встряска информационного пространства поможет разогнать туман, снять убаюкивающий сознание морок. Завалы низких смыслов, гогот юмористов, конвейер шоу, выворачивающих наизнанку человеческую жизнь, — с этими факторами должно быть покончено. НИП — это компас кристаллической ясности, рецепт вещего бодрствования, вектор национальной судьбы. Образ мира, когда "всё понарошку", когда несовершенная жизнь тянется к "идеальной" модели компьютерной игры — этот образ должен быть разрушен. НИП — приведет нас ближе к земле, к простым вещам, к азбучным истинам, но будет искать и находить в нас самое лучшее. Умерщвляющая душу криминальная хроника, миазмы низменного бытия, эманации тьмы перестанут быть фактором коммерции, предметом смакования. В информационные потоки должна вернуться строгость.
НИП — чистка родников национальной энергии, возвращение фундаментальных понятий земли и неба. Это планетарное мышление плюс заряд футурологии. Империя ливней, империя почвы, империя молний, империя ветра — есть империя новых тонких, космических технологий.
Героизация повседневной жизни, апология труда и патриотизма, мобилизующие и оздоровительные кампании — это тоже НИП. Это демонстрация сил и возможностей страны — способ уничтожить привитый народу синдром неудачника. Это снятие "комплекса вины" и "комплекса неполноценности".
НИП — это трансляция смыслов, возвышающих человека плюс апелляция к трансцендентному. Ведь идея спасения Родины напрямую связана с философией общего дела.
Когда будет принята на вооружение НИП — тогда империя наша, словно колоссальная субмарина, вырвется в солнечный мир из зеленой тьмы. Отекая пенными потоками, заблестит сверкающей обшивкой. Прощайте, глубоководные рыбы и немота безумия!

 

__________________________________________________________________

 

№44 (728) от 31 октября 2007 г. Web zavtra.ru Выпускается с 1993 года.
Редактор — А. Проханов.
Обновляется по средам.
Ольга Чижова
ПЕСНЬ О БРАТЬЯХ

В декабре нынешнего года Советскому Союзу исполнилось бы 85 лет. Разрушенный предателями, он не дожил до этой даты, но миллионы людей великой страны хранят верность тому славному времени, когда на одной шестой части планеты народы жили единой братской семьёй. На возрождение исторической традиции, на поддержание этой дружбы всецело направлена творческая деятельность московской художественно-патриотической студии "Союз", участники которой — поэты, композиторы, певцы и чтецы, распространители печатных изданий, аудио- и видеопродукции — талантливо и активно ведут пропаганду своих идей.
Одно из направлений их творческой деятельности — серия тематических вечеров, посвящённых бывшим республикам многонационального Советского Союза. Бывшим — но не исчезнувшим навсегда, потому что в каждой из них есть, по счастью, сегодня люди, помнящие родство и верные идеалам советского строя. Первая в этом ряду по праву — братская Белоруссия. Ей и был посвящён музыкально-поэтический вечер, прошедший в минувшую субботу в Большом Харитоньевском, 10, где обычно и выступают энтузиасты студии "Союз".
На сцене и в зале в течение трёх часов царила атмосфера живого общения с культурой и бытом белорусского народа, звучали стихи и песни, воспоминания, демонстрировались кадры, запечатлевшие историю и нынешний день не сломленного "глобализмом" славянского народа. Дополняли праздничное восприятие государственные символы Республики Беларусь, портрет Президента А.Г.Лукашенко, яркие национальные костюмы многих выступавших, лёгкий "белорусский акцент" ведущей вечера Елены Билебрук. Собравшиеся тепло принимали выступления Анатолия Беляева, Людмилы Туровской, Татьяны Денисенко, Ирины Прокофьевой, Владимира Гревцева, Евгения Нефёдова, Александра Бичева, Николая Кузнецова и других участников программы, которые в конце вечера вместе исполнили незабвенную песню "Мой адрес — Советский Союз!”

Союз вернётся


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 15:27


#14 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 15:37

По запросу zavtra.ru "cоюз вернется" ничего не найдено. 

Рекомендации:

  • Убедитесь, что все слова написаны без ошибок.
  • Попробуйте использовать другие ключевые слова.
  • Попробуйте использовать более популярные ключевые слова.
  • Попробуйте уменьшить количество слов в запросе.

По запросу zavtra.ru "жива, а значит, впереди история!" ничего не найдено. 

Рекомендации:

  • Убедитесь, что все слова написаны без ошибок.
  • Попробуйте использовать другие ключевые слова.
  • Попробуйте использовать более популярные ключевые слова.
  • Попробуйте уменьшить количество слов в запросе.

В ответ на жалобу, поданную в соответствии с Законом США "Об авторском праве в цифровую эпоху", мы удалили некоторые результаты (1) с этой страницы. Вы можете ознакомиться с жалобой на сайте LumenDatabase.org.


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 15:32


#15 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 15:47

Как обновить плитку в ванной? | Чудо Ванна


андрей норкин копирует стиль (у) александра гордона! не надо копировать!


плитка в старой душевой
плитка в душевой
старая кафельная плитка в душевой
коглубика маалина арбуз а жить здесь хорошо воздух чистый море и горы вокруг дождь немного успокоилса 6кажетса немного адаптировл нельза выстривать один план надо встроить нескольковариантов и выбрать один по погоде
 


и только живущие здесь могут описать ее по своему


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 15:45


#16 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 17:21

Поиграем в математику: как выучить таблицу

умножения


поздравл6ем вы стали бета тестером рецензии на )


"у нас       4 килограмма героиина"


понимаете так не пойдт соредоточнесь куртка нет ну кака6 куртка вы сптали все буквы


именно эти используйте сейчас нужно сделать все правильно


каль-ку-л6-тор


если нашли букву - то от нее и откалкивайтесь и местами у вас все получитс6


 

Поиграем в математику: как выучить таблицу

умножения


6 хотел своими глазамии увидеть россию 6 хотел так же


Виктор Пелевин


-- Взгляд Вандоры? -- переспросила я. Карри помолчал.

-- По легенде, богиня Вандора, спасая свой народ от мести ахуров, привела детей Чизры в эту укромную долину. Они построили здесь город и храм. Говорили, что в те времена Вандора пребывала на земле в зримом облике и жила в храме, и люди могли говорить с ней и учиться божественной мудрости. Годы шли, сменялись поколения нали, и Вандора все это время была с ними. Потом война закончилась и богиня ушла. Осталось только священное изображение в храме, навсегда сохранившее ее взгляд.


нина брыкова (с) Телекомпани6 НТВ


sim city


видел как у мен6 получилось - интересную фигуру начертила процессов движение земной коры  и живой лборатратории твам где шлакбаум там граница но дорга десь одна


и в хоршую погоду здесь отрываетс6 змечательньа6 панорама


много красивых слов мало конкретики


три жизни в казино


НОМЕР 37 (825) ОТ 9 СЕНТЯБРЯ 2009 г. Введите условия поиска Отправить форму поиска zavtra.ru Web
Сергей Кургинян
КРИЗИС И ДРУГИЕ XXX
Продолжение. Начало — в №№ 7-36
СОЗДАТЬ ТАКУЮ СИЛУ, как исламизм, и атаковать с ее помощью СССР… Это — частный пример общего подхода. В рамках которого предполагается возможность создания силы, пусть и враждебной создающему, но, тем не менее, полезной для него. Поскольку сила эта может быть им использована против противника.
Известен и сам этот подход, и все, чем чревато его использование. Созданное может начать двигаться не по заданной траектории, решая поставленную ему задачу, а по совершенно другой. Есть достаточно широкий класс ситуаций, в рамках которого теоретически нельзя ответить на вопрос, какая траектория будет выбрана тем, что движется, по ту сторону так называемой "точки бифуркации". В нашем случае "то, что движется" — это созданная специфическая сила. Исламистская или другая.
Но если нельзя получить теоретический ответ, то какой ответ можно получить? Экспериментальный! Создал объект (снаряд, ракету и так далее), послал его по определенной траектории — и установил, не сбился ли он с заданного пути. Создал биоценоз — и проследил, кого он начинает вытеснять, а с кем создавать симбиоз. И так далее.
Давайте распространим такой подход за пределы технических систем и биоценозов. Создал агрессивную субкультуру — уточнил вектор её агрессии. Стоп! А если вектор оказался не тем? Что делать тогда? Уничтожить субкультуру, создать новую, проверить вектор ее агрессии. Но ведь субкультура — это не техническое изделие, не муравейник. Это способ жизни, выбранный сообществом людей. По подсказке выбранный. Или как-то еще. Но выбранный. Уничтожать-то придется при экспериментальном подходе не способ жизни, а людей, его выбравших. С моральной точки зрения это недопустимо. И потому тот, кто экспериментирует на собаках, — это благородный естествоиспытатель. А тот, кто на людских сообществах или даже на отдельных людях, — преступник.
В ситуации, когда экспериментальная проверка требует не малых быстро создаваемых и разрушаемых групп, а крупных и устойчивых сообществ (цивилизаций, наций, даже племен) — к моральной проблеме добавляется проблема методологическая. Ибо оказывается, что тут экспериментальная проверка невозможна в силу отсутствия повторяемости. То есть того, что лежит в основе эксперимента как такового.
Человеческие сообщества — не муравейники, не колонии бактерий. И уж тем более — не куски гранита или известняка. Если экспериментатор осуществил воздействие на один муравейник или на один кирпич и его этим уничтожил, то к его услугам аналогичный экземпляр. Воздействуй — не хочу. Уничтожишь и его — возьмешь третий, тоже аналогичный.
Но если экспериментатор, переступив через все моральные ограничения, уничтожил крупное человеческое сообщество своим воздействием, то к его услугам нет аналогичного сообщества для нового "эксперимента". Ибо каждое такое сообщество уникально в силу многих причин.
Вдобавок (и это второе методологическое возражение против той экспериментальности, которую я обсуждаю) большинство подобных сообществ — весьма подвижно. Это не касается разве что совсем архаичных сообществ. Тех, которыми занимаются классические антропологи.
Совокупность моральных и методологических ограничений порождает у очень многих несогласие с допустимостью экспериментов над людскими сообществами. У очень многих — но не у всех. Есть и те, кто считает, что эксперимент допустим.
"Уничтожать муравейники или кирпичи в ходе эксперимента можно, — говорят они, пожимая плечами, — а человеческие сообщества, видите ли, нельзя! А почему нельзя? Гуманизм, видите ли, запрещает! Ишь ты, гуманизм! А чем, собственно, эти жалкие аборигены, живущие в грязных хижинах, лучше благородного слона, который топчет их посевы? Но нет! Видите ли, слона можно уничтожить, а аборигенов нельзя, потому что люди. Да люди ли? И в каком смысле? И кто это запретил определенные воздействия на этих самых людей по каким-то ценностным причинам? Что выше — эти самые сомнительные ценности или достижение определенного знания?"
В Советском Союзе и постсоветской России допустимость экспериментов над любыми человеческими сообществами, включая такие большие, как цивилизации, обсуждалась братьями Стругацкими.
Вынесенный ими вердикт был однозначен — эксперименты, а точнее, Эксперимент, над человеческими сообществами проводить можно. Да, осуществлявшие это специалисты (прогрессоры) страдали по причинам атавистическо-гуманистического характера! Но Эксперимент-то осуществляли!
Постепенно герои братьев Стругацких, именуемые прогрессорами, начинали страдать все меньше, а экспериментировать все "круче". Другие герои тех же авторов — разные там людены, постлюди, сверхлюди — вообще не страдали. Точнее, страдали не больше, чем люди, проводящие эксперименты над кроликами и собаками или, тем более, кирпичами.
А зачем, собственно, подобным существам страдать, если сами они не принадлежат к виду homo sapiens? Вид этот для них — то же самое, что для homo sapiens кролики. Или же эти… как их?.. павловские собаки.
Другие авторы — не наши, а зарубежные — подкапывались под определенные гуманистические запреты несколько другим, хотя, в общем-то, сходным, образом.
"Да, — говорили они, — гуманистические запреты нарушать нельзя. Но гуманистические запреты относятся к действиям по отношению к кому? К людям! Полноценным людям! Не к обезьянам же! На них о-го-го как экспериментируют! А почему? Потому что они хоть и похожи в чем-то на людей, но не люди. Ну, так давайте установим грань — кто люди, а кто нет. Это же очень размытая грань, не правда ли? Она ведь не может не быть не размытой. Вот одна "территория очевидности" — на ней обретаются, так сказать, совсем уж очевидные люди. А вот другая "территория очевидности" — на ней обретаются совсем уж очевидные обезьяны. А между этими двумя "территориями" — "территория неопределенности". На одном ее краю — почти люди. На другом — почти обезьяны. Грань-то провести надо!"
В перестроечный период мое внимание привлекла книга Клиффорда Саймака "Почти как люди". Вдруг показалось, что слишком много скрытых параллелей с "Градом обреченным" Стругацких. И что всё это — про будущее нашей страны, нашего народа. И про эксперимент под названием "перестройка". Так вот показалось — и всё…
Скажут: "Да что Вы всё про фантастов! Про литераторов, да еще и плохих". Не надо лукавить! Плохая литература бывает культовой. И в этом смысле оказывает на общество иногда большее воздействие, нежели литература наивысшего качества. Книги братьев Стругацких оказали огромное воздействие на целое поколение так называемых технократов, как раз и осуществившее перестройку. Да и гайдаровские реформы тоже. Тому есть ярчайшие подтверждения.
Но я не хочу отвлекаться на эту тему. И тем более не хочу обсуждать статус Клиффорда Саймака, оправдывающий многое. И внимание к его книге "Почти как люди" в связи с тем, что осуществилось в СССР в ходе перестройки. И построение параллелей между этой его книгой и "Градом обреченным" Стругацких.
Оговорю вкратце, что при анализе назревающих на наших глазах мировых процессов нельзя пренебрегать обозначенными мною именами. Равно как и таким именем, как Станислав Лем. То, как, кем и зачем осуществляется проработка крупных интеллектуально-политических проблем в научной фантастике — это отдельная тема. Но то, что эта проработка осуществляется, — достаточно очевидно. Столь же очевидно и то, что западная научная литература, освобожденная от научно-фантастических виньеток и посвященная все той же теме, — весьма обширна. И очень влиятельна.
Ничуть не менее очевидна и связь всей этой интеллектуалистики с реальной политикой.
ЕСТЬ ТАКАЯ инженерная прикладная наука — сопротивление материалов (сокращенно — сопромат). Под пресс кладутся образцы тех или иных материалов… ну, я не знаю… нагретых до определенной температуры… На них оказывается все большее давление, образцы рушатся. Потом кладутся новые образцы, нагретые до другой температуры… На них снова оказывается все возрастающее давление. Они рушатся — чуть раньше или чуть позже… Вычерчиваются графики… Выводятся эмпирические закономерности… Строятся теоретические модели…
А теперь представьте себе гигантский пресс, испытующий по-разному нагретое человечество. Пресс этот, конечно, оказывает на человечество не элементарное механическое воздействие. Речь идет о гораздо более сложных воздействиях. О давлении на человечество неких процессов. Начавшихся не вчера, но резко обострившихся в связи с тем, что именуют "глобальным кризисом". Короче, пресс давит, давит. Под его напором трещит нечто… Что именно? Единство рода человеческого, вот что. Единство вида homo sapiens, если хотите.
Рушатся скрепы, с помощью которых обеспечивалось это единство на протяжении тысячелетий. Что произойдет после того, как они обрушатся? А они ведь могут обрушиться очень скоро. Так что же произойдет после этого? Либо — либо. Либо человечество станет новым сплавом, еще более прочным, чем тот, который был. Либо увеличивающееся давление пресса (а отменить это увеличение никто не сможет) разрушит имеющиеся скрепы, унаследованные от других эпох. Антропоматериал расщепится и… И начнется новая эра. Совсем новая. Эра, связанная с созданием постгуманистических систем, основанных на использовании расщепленного прессом антропоматериала.
Вот одна фракция, один осколок этого материала. Замеряем качество и убеждаемся, что это и есть нечто высшее. Подлинно человеческое или сверхчеловеческое — это уж кому как нравится.
А вот другая фракция, другой осколок того же материала, не выдержавшего давления пресса. Замеряются качества. Обнаруживается, что этот осколок никакого отношения к высшему не имеет. И что грань между высшим и низшим проходит "вот тут". Так скажут одни постгуманисты. Другие оспорят это и скажут: "Нет, не тут она проходит — а вон там!"
Где провести грань — "вот тут" или "вон там"? Это — фундаментальная политическая проблема. Да-да, именно политическая! Белинский ведь не зря обращал внимание в своем письме Гоголю на то, что у русских крепостников нет даже "того оправдания, каким лукаво пользуются американские плантаторы, утверждая, что негр — не человек".
Американский плантатор проводил грань между высшим и низшим — "вот тут", а крепостник — "вон там". Но грань-то проводили! И почему бы ее снова не провести? Двухсот лет еще не прошло с тех пор, как отменили рабство в США. Да и о новом крепостном праве кое-кто поговаривает. А есть еще и способ проведения той же грани, применяемый классическим колониализмом. Британским, в том числе.
Упрощенно все это называется "расовая теория". Низшая раса — это уже не люди. Высшая — сверхлюди. Кто именно "юберменш", а кто "унтерменш"? Американский плантатор отвечал на этот вопрос одним способом, проведя грань "вот тут". Классический колонизатор — британский, но и не только — другим способом, проведя грань "вон там". А Гитлер, используя тот же принцип, грань провел своим специфическим образом. Но ведь он тот же принцип использовал!
Да, проблема того, ГДЕ ПРОВОДИТЬ ГРАНЬ, — политическая. Но проблема того, ПРОВОДИТЬ ЛИ ЕЕ ВООБЩЕ (то есть, отказываться от гуманизма как такового), — это проблема метаполитическая, собственно стратегическая.
А что значит не проводить? В наше-то время, да под такими-то нагрузками этого самого пресса? Да при такой изношенности скреп?
Легко повторить за классическими гуманистами, что эту грань проводить не надо, и все тут. Но классические гуманисты жили в другую эпоху. На антропоматериал той эпохи не оказывалось таких давлений, какие оказывают сейчас. Он не нагревался до этих температур. Он не трещал у нас на глазах, этот самый антропоматериал. А теперь трещит. Мы слышим, как трещит — и что делать? Орать следом за не слишком искренними романтиками хрущевской эпохи: "Все прогрессы реакционны, / Если рушится человек"?
А если прогресса как одной из форм развития не будет, да и развития вообще не будет — человек-то чем легитимирован? Почему он сам не реакционен тогда? Почему ему можно терзать живую природу? Уничтожать живые и страдающие существа ради своих интеллектуальных забав? А также иных забав… Своего пропитания и так далее.
Ответы на эти вопросы волновали раннюю советскую цивилизацию донельзя. В них-то и была "душа живая" этой цивилизации.
В позднесоветской цивилизации эти вопросы не столь запрещены были, сколь выхолощены. И вытеснены за пределы идеологического и политического мейнстрима. Но сохранены. Пусть и в этом качестве. "Кому-то и это представляется опасным", — говорила моя мать, обсуждая со мной интриги вокруг книги "Литература и новый человек". Насколько она была права, я понял только в разгар так называемой перестройки.
Советская цивилизация хранила в себе некий потенциал разработок по поводу этого самого "нового человека". "Нового человека" создавали и фашисты. Но они делали это совсем другим способом. Настолько другим, что спутать способы, применяемые фашистами, и теми, кто установил красное знамя над Рейхстагом, можно, только наплевав на всяческую добросовестность, научную, в том числе. Да и желанные качества этого самого "нового человека" были настолько разительно противоположными у фашистов и наших отцов и дедов, что впору говорить о Великой Отечественной как о войне метафизической, антропологической — и потому священной.
Что же именно делали фашисты?
Они, прежде всего, низводили весь гуманизм — к классическому. Обнаружив несостоятельность этого самого классического гуманизма, они далее экстраполировали эту несостоятельность и заявляли о несостоятельности гуманизма как такового. И, наконец, они наирешительнейшим образом отрывали проблему "нового человека" от проблемы гуманизма. Погружали создаваемого ими "нового человека" в агрессивно антигуманистическую смысловую среду. А также в среду агрессивно антиисторическую.
"Новый человек", создававшийся советской цивилизацией, не воевал с гуманизмом. В отличие от "нового человека", создаваемого фашизмом. Наш "новый человек" присягал "новому гуманизму". Все его своеобразие было именно в этом. Пусть новый (старый-то и впрямь умирает), но гуманизм!
КТО-ТО ПОЖМЁТ ПЛЕЧАМИ: "Ничего себе, новый гуманизм — ГУЛАГ и прочее!" А старый гуманизм не был обручен с гильотиной?
Гуманизм — не пацифизм. Это жестокая штука, что многие понимают. А.Пятигорский в своем цикле лекций говорит: "…Я не гуманист, нет. Во имя гуманизма было убито слишком много людей".
А антигуманисты? В Освенциме людей не уничтожали?
Сколько их уничтожит постгуманизм, для которого в этом вообще нет моральной проблемы?
Кто-то склонен сводить весь гуманизм к светскому гуманизму. Это абсолютно неверно! С древнейших времен, когда спорили враждебные и дружественные человеку боги, со времен Прометея, времен, когда человек был назван "венцом Творения", гуманизм и антигуманизм боролись. Этой борьбой пронизана вся человеческая история. И это кровавая борьба. Но без нее история была бы безмерно более кровавой. А точнее, истории просто бы не было.
В любом случае, признаем, что гуманизм — это вознесение человека на пьедестал (тут что "венец Творения", что "Человек — это звучит гордо"). Это подчинение всех остальных приоритетов — восхождению человека. А не приравнивание человеческого сообщества к муравейнику или колонии бактерий.
Итак, наша советская цивилизация создала симбиоз "нового человека" и "нового гуманизма". Или попыталась его создать. В любом случае, она является бесценной кладовой наработок в плане создания подобного симбиоза. Коль скоро, конечно, эти наработки кому-то еще понадобятся.
Но ведь симбиозом "нового человека" и "нового гуманизма" все не исчерпывалось. Данный симбиоз предполагал еще и историю как сверхценность. А из этой заявки вытекало очень и очень многое.
Вопрос на засыпку: не для того ли нужно было нагнетать псевдогуманистические истерики, называя все попытки создания "нового человека" антигуманистическими и фашистскими, чтобы в итоге расчистить дорогу постчеловеку и постгуманизму?
И не для того ли надо было уничтожить нашу цивилизацию, чтобы расчистить эту дорогу? Прежде всего — уничтожить Советский Союз как кладовую попыток осуществления триединства "новый человек — новый гуманизм — история как сверхценность"… Но и Россию вообще — как то, что в силу особых исторических и метафизических обстоятельств способно создавать подобные кладовые, рождать подобные триединства…
Почему так неймется с "жизнью после России"? Потому что очень хочется, чтобы никто, никогда, ничего не мог извлечь из нашей кладовой. Ни мы сами, ни человечество. Какова она будет-то, эта "жизнь после России"? Может быть, это будет жизнь, обеспечивающая снижение давления на антропоматериал? А с какой это стати-то? Нет, давление будет только наращиваться. Нельзя его снизить, не уничтожив человечество. Но если давление будет наращиваться — то есть всего четыре сценария.
Первый — человечество как целостность удастся все-таки спасти за счет вышеуказанного триединства ("новый человек — новый гуманизм — история как сверхценность"). А также за счет всего остального, что хранится в наших — и именно наших — кладовых. Пусть и превращенных в помойку, но сохраненных.
Второй — возникнет "новый человек", освобожденный от "нового гуманизма" и истории.
Третий — человек просто рухнет как вид, успевший при этом расщепиться.
Четвертый — вид рухнет, не успев расщепиться.
Рассмотрим каждый из вариантов.
Первый — обусловлен нашей способностью выжить и сохранить кладовую. Не знаю, что такое коммунизм без России. Понимаю рискованность этого заявления — и, тем не менее, его делаю. А ведь первый сценарий предполагает задействование именно нашей коммунистической кладовой. Подчеркиваю — кладовой, а не формальных атрибутов и социальных практик. Понятно, надеюсь, что речь тут идет не о социализме, а именно о коммунизме. Социализм — это один из способов обеспечить жизнь существующего антропоса. Обреченного рухнуть под нарастающими нагрузками. Коммунизм — это способ сохранить антропоса, сделав его способным перенести совершенно новые нагрузки. И сохранить у антропоса — "душу живую".
Так возможен ли подобный сценарий? И да, и нет.
Понятно, почему невозможен. Потому что уже в позднесоветскую эпоху был слишком маловероятен. А уж после разгрома СССР стал совсем маловероятен.
Ответить на вопрос, почему "да", намного сложнее. Но я попытаюсь. Потому "да", что даже столь малая вероятность не дает кому-то спокойно спать. Ну, состоялось в газете "Завтра" обсуждение Общего Дела… Проекта этого самого Красного. Вроде бы, что особенного? А ведь как завыли-то в ответ! ПОЧЕМУ?
Потому что кому-то страшна любая проработка этой проблематики в стране, являющейся кладовой подобных проработок. А почему она страшна? Пока реальность такова, какова она сейчас, — в этих проработках нет ничего страшного. Значит, кто-то понимает, что реальность очень скоро начнет меняться. Что человечеству придется погрузиться сначала в предпостчеловеческую реальность, а потом и в реальность постчеловеческую. Погружение в другую реальность, между прочим, очень жестокую, травматическую — это не хухры-мухры. Не агитация и пропаганда.
Как только реальность (не опережающие ее наши слова, а реальность как таковая) продемонстрирует человечеству, что такое эта самая растущая нагрузка… Как только продемонстрирует она со свойственной лишь ей наглядностью — каково содержание метафоры "антропоматериал трещит под нарастающими нагрузками"… Как только это произойдет — все мигом изменится.
И тогда человечество (или его огромная часть) может схватиться с запозданием за русскую кладовую. Плевать ему будет тогда на то, в каком состоянии эта кладовая будет находиться.
Полезет оно тогда за тем, что там содержится, наплевав на неопрятное состояние, до которого довели кладовую! Скажет: "Подумаешь, Град обреченный… не обреченный… Скверно пахнет или не очень… Тут, знаете ли, не до запахов. Какая разница, как пахнет — если нужно до зарезу то, что содержится в этом плохо пахнущем".
А как только это окажется нужным до зарезу (что может произойти, повторяю, очень и очень скоро), все и пахнуть начнет иначе. Это ведь встречный процесс. Как только сюда за этим так полезут — тут все тоже начнет меняться. И ох как быстро!
Что, если кладовую не удастся уничтожить до того, как все так спохватятся, обнаружив, что она не просто нужна, а незаменима? Вот и орут ревнители "жизни после России" про "суку" и "Капитолину Ивановну": "Добить ее, гадину, побыстрее! Уничтожить кладовую, пока не спохватились! Стереть память о ней вместе со страной! Испоганить все окончательно! Быстрей, быстрей! Потом поздно будет!" Вот и боятся обсуждения Общего Дела, Красного Проекта и всего, что можно назвать "советским наследием как фактором будущего".
ВОТ ВАМ и крохотное "да" внутри огромного "нет". Оно в том, что постчеловеческое "завтра" — это не чуть-чуть усугубленное потребительское "сегодня". Это нечто совсем другое. И в рамках этого "совсем другого" возникают совсем другие приоритеты, совсем другая шкала критериев. Этого-то и боятся. Тут дело не в том, что боятся, а в том, что боятся этого.
Кто боится? Те, кого не устраивает сохранение человечества как целостности, как вида, нашедшего в себе способность к самотрансцендентации. Кого же именно это не устраивает? Как кого! Да всех тех, кому нужны другие сценарии. Что же это за сценарии — в плане их конкретного содержания?
Второй из предъявленных мною сценариев — фашистский. То есть точь-в-точь — фашистский. С оговоркой на модификацию. Не кондовый, как у Бормана, а изощренный, как у Гиммлера. Именно что изощренный — но и не более того. Речь идет о прямом воплощении той черной утопии, которая вынашивалась в лоне организации под названием СС. Начнет антропос реально трещать под прессом (а именно первые такие потрескивания и есть то, что ложно именуется "мировым кризисом") — все кладовые, а не только наша, будут востребованы. Эсэсовская, в том числе. И мало ли что новенького в этой кладовой за шестьдесят лет оказалось накоплено! Думается, что очень и очень многое.
Третий из рассматриваемых мною сценариев — ультраколониальный. Его-то и лелеет "союз райкомов", который я обсуждаю. Доказательства? А зачем я обсуждаю исламизм, этот самый "союз райкомов", разного рода исторические сюжеты, как не для того, чтобы получить доказательства?
Только вот наступает момент, когда — пусть и с забеганием вперед — но надо не просто собирать доказательства. Надо еще и внятно сказать читателю, ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЧЕГО ТЫ ТАК ТЩАТЕЛЬНО СОБИРАЕШЬ. Ну, так я и сказал. Пусть и уклонившись в очередной раз в сторону, но сказал. А сказав, вскоре вернусь к исламизму, к принципу создания враждебных тебе сил для наказания противника и ко всему остальному.
Третий сценарий — это не сценарий "золотого миллиарда", согласно которому одна часть человечества будет жить лучше, а другая хуже. Это сценарий, согласно которому необходимо переходить от человечества как целостности к так называемому "многоэтажному человечеству". Нужно создавать не только новое здание, в котором будут разные этажи. Нужно, чтобы между этажами были непроницаемые перекрытия. Чтобы не было никаких "социальных лифтов", допускающих переход с одного этажа на другой.
Важно понять, что в такой конструкции не нужен никакой "новый человек". Ни коммунистический, ни фашистский. Потому что любой такой человек — это попытка уйти от имеющегося. И не просто уйти — а определенным способом. Способом возвышения — пусть даже и уродливого, в фашистском его варианте.
В третьем же сценарии предлагается создание новой конструкции с использованием только принципа, обратного принципу возвышения. В этом сценарии важно не то, какие будут созданы "сверх-", а то, какие будут созданы "недо-". Если очень искусно создавать различные "недо-", то и "сверх-" не понадобится. Ни в каком, повторяю, из его вариантов.
В третьем сценарии акцент делается на том, как достичь совершенства в искусстве обеспечения деградации, регресса, архаизации. На том, как превратить это искусство в науку, в технологию. Зачем поднимать все человечество или даже его часть, когда можно взять да и опустить большинство? Причем сокрушительно и необратимо. Возникнет очень много недочеловеков. Которые уже никогда, никем и ни на что не будут вдохновлены.
Нести им новое слово? А можно нести новое слово… не макакам даже — лягушкам? Или бактериям?
Что? И низшее одухотворялось рядом с высшим? Но ведь РЯДОМ с высшим! Посланец-то приходил к человеку! А уж заодно и все остальное одухотворялось. Но именно ЗАОДНО. Посланец ведь не к бактериям приходил, не лягушкам проповеди читал.
Итак, если создать много модификаций этих самых недочеловеческих лягушек, которые способны только квакать в отведенных им лягушатниках… Если расположить эти лягушатники по всему земному шару... То никто лягушек одухотворять не станет. Да они и сами не захотят.
Итак, к лягушкам одухотворитель не придет... Но и к организаторам лягушатников тоже…
К ним-то ему зачем приходить? И с чем? С запретом на истязание и потребление лягушек? С требованием: "Прозрейте и узрите, что сие не есть лягушки!"? Ну, прозрели. Ну, узрели. Но ведь всего-то лягушек-то и узрели! Потому что по факту лягушка она и есть лягушка. Ну, узрели… Ну, поахали, поохали: "Вот ведь, когда-то это и не лягушки были, или не вполне лягушки!" Но теперь-то это лягушки! Точка невозврата пройдена. Эксперимент завершен. Раскручивать его в обратную сторону? А потом снова в эту? Словом, тут все достаточно ясно.
Четвертый из сценариев — ликвидационный. В нем нет ни лягушек, ни организаторов лягушатников. Ни фашистов, ни новых гуманистов. Любой из сценариев, кроме четвертого, предполагает какой-то порядок, какую-то организованность. Какое-то доминирование преобразуемого антропоматериала над тем, что не дотянулось до его уровня.
Ну, есть "лягушки" в третьем сценарии. Но есть же и их хозяева. Они-то обеспечивают свою приподнятость над природой. Да и "лягушек" своих — хоть и сбрасывают вниз, но не до уровня реального существа с четырьмя лапками, квакающего в пруду. И все это организовано! Подчинено какой-то логике! Выстроено.
В четвертом же сценарии нет логики и порядка. Есть хаос. В нем остатки раздавленного прессом антропоматериала завидуют всему, что непричастно антропосу. И наделено неиспорченной способностью к выживанию. Они завидуют — а мать-природа ухмыляется. Ухмыляется над тщетой того, что ранее создало ей в пику культуру и цивилизацию.
Четвертый сценарий предполагает в лучшем случае такой принцип сосуществования антропоса и природы. А в худшем… В худшем нет ни антропоса, ни природы. Есть мертвая планета. Мало ли таких во Вселенной?
Оппонент скажет: "А еще есть пятый сценарий. В котором все живут себе и живут, наплевав на сценаристов с их антиутопиями, их идеологической предвзятостью, их торговлей страхом. Живут себе обычные люди… туризм осваивают, любуются разнообразием культур… веселятся… конкурируют на рынке товаров и услуг… воркуют в Интернете с себе подобными… пользуются благами цивилизации… достижениями науки и техники… осваивают все более тонкие и тонкие варианты взаимной терпимости… познают мир… преодолевают кризисы… скромно и осторожно совершенствуют мир и себя, отказавшись от всякой радикальности, всякой категоричности... Вот вам человечество — по ту сторону соблазнов разного рода. Соблазнов радикального изменения собственной природы… Соблазнов разрыва со своими несовершенствами… Мобилизационных соблазнов… А Вам просто этот сценарий не нравится. Вот Вы и подсовываете другие, работая под идею. И понятно ведь, под какую".
Говорю честно, как на духу. Меня этот пятый сценарий устраивает. Да, мне в нем скучно. Но это не аргумент для того, чтобы его демонтировать, дискредитировать, торпедировать. Пусть будет скучно. Скука — недостаточный мотив для того, чтобы искать развлечений в компании любителей кровавых конвульсий.
В конце концов, кто запрещает мне развлечься совсем иначе? Самоактуализируясь в рамках этого пятого сценария, занявшись поиском своего пути, нахождением своего ответа на свои вопросы. А также — объединяясь с теми, кто ищет того же, что и я. А также — всматриваясь в наследие человеческой мысли, в тонкую структуру протекающих процессов. Узнавая новое. Получая новые возможности дополнительно к имеющимся. Побеждая в рыночной конкуренции.
Что значит нравится и не нравится? И кто сказал, что мне так уж не нравится, например, заявленная властью мягкая модернизация? В которой имеющиеся свободы должны быть дополнены новыми. В которой утвердится "общество знаний" (прошу не путать с советским обществом "Знание").
А почему, собственно, мне такая мягкая модернизация должна не нравиться? И свобода, тем более? Мне ужас как хочется помучиться в подвалах Лубянки? Или помучить других? Мне не хватает имеющихся у меня возможностей? Я не могу наращивать их в рамках этой самой мягкой модернизации унд свободы? Я хочу другим и себе навязать аскетизм ради аскетизма?
Да нет, я люблю благополучие и комфорт ничуть не меньше тех, кто мне оппонирует, выдвигая пятый сценарий. Я только не понимаю, как его можно всерьез выдвигать ТЕПЕРЬ. ТЕПЕРЬ — в ходе эксцесса под названием "мировой кризис"! ТЕПЕРЬ — на фоне всего того, что уже явно перестает укладываться в прокрустово ложе "отдельных", пусть и вопиющих, неблагополучий. Как наших, отечественных, так и общемировых. Чай не 2007 год, а 2009-й!
Продолжение следует
 


в борделе


6 хотел своими глазамии увидеть россию 6 хотел так же

 

Виктор Пелевин

 

-- Взгляд Вандоры? -- переспросила я. Карри помолчал.

-- По легенде, богиня Вандора, спасая свой народ от мести ахуров, привела детей Чизры в эту укромную долину. Они построили здесь город и храм. Говорили, что в те времена Вандора пребывала на земле в зримом облике и жила в храме, и люди могли говорить с ней и учиться божественной мудрости. Годы шли, сменялись поколения нали, и Вандора все это время была с ними. Потом война закончилась и богиня ушла. Осталось только священное изображение в храме, навсегда сохранившее ее взгляд.

 

нина брыкова (с) Телекомпани6 НТВ

 

sim city

 

видел как у мен6 получилось - интересную фигуру начертила процессов движение земной коры  и живой лборатратории твам где шлакбаум там граница но дорга десь одна

 

и в хоршую погоду здесь отрываетс6 змечательньа6 панорама

 

много красивых слов мало конкретики

 

три жизни в казино


каль-ку-л6-тор

 

если нашли букву - то от нее и откалкивайтесь и местами у вас все получитс6


abba - mony mony money


об этом пишет газета коммерсант


а на то чтобы обновить инфраструктуру еще нужно


родныые моии на самом деле сами мы НИЧЕГО НЕ СЧИТАЕМ


лаюудены отсто6ли свою КРАСНУЮ ПОДШВУ ей надо думать ходить


даа вот так в море 6 еще не выходила


горных рек здесь много_ и медведей тоже_) а воти их следы


еды здесьмного и на завтрак они предпочли рыбьи головы


вот это - азарт

поймать рыбу


6 их конечно побаивюсь но теперь восхищабсь этими животными - вполне аннулировние НДС временный выход


двойне


под каким дивизомм движтсн6 как он там может рецепта нет

сергею маковецкомы - 60!


через несколько минут - дождисьесь признаюсь люблю  купить в супермаркете взбитые сливки кто вдомике живет зач то франузу


ведь все просто!  в этой таблице - три слово соберитесь : р6жека кефир простокваша


МОЛОКО


бюджет


одно слово


так и быть дл6 вас дорогие мои добавл6 еще тыс6чу мне дла вас ничего не жалко


Кургин6н "иш ты гуманизм" о чем же реч идет 6 рассчитываю на ваши активные действи6 где правильный ответ


слово вместо вас 6 не назову этого не произойдет Вы должны зарабоать это же деньши


SimCity is one of the most successful video game series ever existed and for a good reason. SimCity was a groundbreaking game, to say the least, ...


программа заканчиваетс6 и вы должны успеть заработать все номера перед вами


читайте клеточка за клеточнукой буквы за буквой


слова уже прописаны


ну ну - вот в том то все и дело!


что такое бросили вы мен6 одну одинёшиньку


стою жду вас ждзлесь не знаюкогда дождусь


с таким темпом мы ничего не успеем сделать

все уже написано

осталось только подписать


кефир йогурт р6женка


задачка


 

6 хотел своими глазамии увидеть россию 6 хотел так же

 

Виктор Пелевин

 

-- Взгляд Вандоры? -- переспросила я. Карри помолчал.

-- По легенде, богиня Вандора, спасая свой народ от мести ахуров, привела детей Чизры в эту укромную долину. Они построили здесь город и храм. Говорили, что в те времена Вандора пребывала на земле в зримом облике и жила в храме, и люди могли говорить с ней и учиться божественной мудрости. Годы шли, сменялись поколения нали, и Вандора все это время была с ними. Потом война закончилась и богиня ушла. Осталось только священное изображение в храме, навсегда сохранившее ее взгляд.

 

нина брыкова (с) Телекомпани6 НТВ

 

sim city

 

видел как у мен6 получилось - интересную фигуру начертила процессов движение земной коры  и живой лборатратории твам где шлакбаум там граница но дорга десь одна

 

и в хоршую погоду здесь отрываетс6 змечательньа6 панорама

 

много красивых слов мало конкретики

 

три жизни в казино

 

каль-ку-л6-тор

 

если нашли букву - то от нее и откалкивайтесь и местами у вас все получитс6

 

abba - mony mony money


6 имею в виде дефили в бикини (с) Норкин


девушки должны показывать умственные способности


мы не видим необходимости в мисс америка


выбратьс6 из своей клетки видите как они общаютс6


матка на месте будем ждать когда по6витс6 мед осенью 6 собираю мед будем надеетс мн еудастьс собрать 60 килограммов заклбючительного этапа работы


вот зесь будут новые границы нашего участка моток колючей проволоки


рассто6ние между двум6 столбами 400 метров 6 приклеплю моток к экскаватору


6 буду двигатьс6 по пр6мой так чтобы она не порвалась


с колючей проволокой надо быть очень остроржным можно сильно поранитс6 острожно айвин когда рабоатеюшь с колюычей проволокйо рискуеш каждую минуту


не начинать делать не продумав все хорошенько у него по6витса гордость за результат и ощущение что он все сделал сам


греби весло раз два раз два вон мерка сейчас мы до нее доберемс6 о господи мы пере в лагуну


есть здесь есть рыба мы ее точно поймаем


прощай мила6 хорошей тебе рыбалки


знаешь тебе лучше одной так безопасности

смотри сколько рыбы! вон как она прыгает там большой кос6к

забрасывать и подт6егивать пока не поймаешь


поводи ею пусть рыба потаскает блесну и выключетс6


надо дать ей наигратьс6 пусть она устанет


нужно ее оглушать прежде чем поднимать в лодку 6 ее выключила боже мой она подомной это опасно

канойе подомой!


"ааааааааааааааааааааааааааааааааааа!"


мне т6жело грести давай еще раз не верю что ты так зделал подймаешь


обширное новое пасбище в четыре р6да классна ограда получилось пора заго6ть на новое пасбищзе коров

перегон коров на новое пазбище может станть нашим фиаско

гнать коров слонжо ведь они реагируе

ПОШЛА! ПОШЛА!!! АЙ ЕЙ АЙ ЕЙ! закроем ее ловим черную так всех и перегоним

у коров свои пон6тие

6 стараюсь думать как карова но угадать что у не на уме


но на плаже она идет в бикини а там мужики сид6т и смотр6т


они решили сойти с ума по своему человек 20


тепло семь6 близкипе по6тно разница

ну вот тво6 машина готова но 6 не поеду 6 завтра утром забереу


6 вижу бокал на опереционном столе


в этой студии не бывает случайных гостей

чем больше дейтей тем больше смысла в этой жизни


а что ву нашей деревне интересного

не много интересного есть ресторан кафе и полицейскйп участок

мы тут рыбу выращиваем в загонах

есть друзь6 у вас без дрезей тут с ума сойдешь


выпиваете тоже пон6тно


а есть у вас в деревне народные целители и шаманы 6 просто ищу такого он говор6т в комбоджи живет вы не слышили

нет мы были бы в курсн

нет ну ладно будем искать


он раньше был рыбаком но сосредоточилс6 на торговле


и сеть у дома ставил


на чердак этот столб еще сто лет просто6ть может надо поспешить


кто ответ назовет вы гдееее


что же это за слооовооо


место где готов6т и продают


кондитерска6 составьте слово отправьте его в смс сообщеении

дейтствии и дейтсвуете только активный


давай давай а 6 большую пойма

какие же красавцы одного зажарим сегод6


поймала вот только у ме6 ножа с собой нет


вокруг полно пиши которую можно заготовить

мы оохтимса чтобы у нас на столе всегда была еда и летом ми зимой нет сейчас довой ехать нельз6


муууу! давай бычок будешь постить на новом пасбище


давай а теперь к коровам а тебе бык выход6т пошли все вашли


каки-еже вы молодцыы


сейчас этот участок похож на склон но будет сенокосный луг и ьулу будут пасти скот его дети почему нет эта гонада мен6 переживет мы осваемвам нове земли мы претвонем мечты в реальность  и оставл6е м наследин длан6 будующих новых поколений


скрыта6 камера ! ой убери эту!!!


герои: сегод6 все герои п6ть минут тищины возвращение


simcity 1

SimCity, также известная как Micropolis или SimCity Classic, — компьютерная игра, положившая начало градостроительному симулятору как полноценному жанру в игровой индустрии.


место всстречи кто все хочет становитс разным

 

Жанр: Градостроительный симулятор


кто смотрел Служебный Роман


гр6зна6 она - это истори6 это придурь распростран6тс6



провели этот опрос и вы6слини


даже боитс6 шутить в обществе девушки!


вот вот из за угла на теб6 выскочет лара крофт расхитетльница громбнить что вы здесь делаете?


вам лучше поехать в сиану квиль там шаманы в поисках мессии


будем считать сторожа посланцем самого провидени6 работающего на правительства не за горами то времн6 когда толпы росси6е перелнгут на комбождийские пл6жи с тайландских


это центр прит6жение дл6 крум - целителей

___________________________________________________

 

Мы прошли через неосвещенную арку. Я чуть не вскрикнула от неожиданности -- темнота озарилась голубым сиянием. Внизу, в торжественном зале со стенами, украшенными налийскими письменами, вспыхнули два огромных светильника, струя фонтаны голубого пламени. А мы стояли на широком каменном балконе над залом со светильниками.

Карри повернул меня за плечи:

-- Поприветствуй Вандору, богиню молнии.

Я так и остановилась, пораженная. Богиня молнии в светлых одеждах восседала на троне, за ее плечами очерчивали полукруг два белых крыла. Верхние руки богини, украшенные тонкими серебряными браслетами, лежали на подлокотниках, нижние были опущены на колени. Короткие волосы, белые как снег,  словно взметнулись под порывом незримого ветра.

Однако больше всего меня поразило лицо налийской богини. Юное, как у девочки-подростка, но в то же время светящееся мудростью тысячелетий... Я стояла, не в силах оторвать взгляд от этого лица. Тонкие брови, взлетающие к вискам,  высокие скулы, маленький изящный подбородок. И взгляд... Вандора смотрела немного исподлобья, и это придавало ее взгляду требовательность и строгость -- по крайней мере так казалось вначале. Я даже немного оробела. А потом отчего-то прошла вся робость перед этим лицом, и теперь оно казалось знакомым, чуть ли не родным.

Карри молча опустился на колени. Потом глухо проговорил:

-- Когда мы осаждали храм, нали установили три круга магической защиты. Их магия не убивала, они хотели всего лишь остановить нас. В другое время мы ушли бы, но мыслеприказ Лорда послал нас в атаку. Защита была сломана, и наши воины ворвались в храм. И тогда началось самое страшное.

Мы занимали один зал за другим, прорывая хрупкие защитные барьеры. Тех, кто не успевал уйти, мы убивали, если это был мужчина, или обесчещивали и убивали, если это была женщина. Началась кровавая вакханалия. А потом мы вступили в этот зал, и что-то словно остановило нас. Мы стояли, не в силах двинуться дальше, и взгляд Вандоры словно прожигал душу насквозь. Кто-то не выдержал и начал стрелять по изображению богини -- видишь эти выбоины?

-- Да. -- Я помолчала. -- Ты рассказываешь, будто сам был там.


привет - вы предсказатель судьбы расскажите мне о моей судьбе у моем будующем это октрытое книга у вас хороша карма у вас проблеммы со здоровье


подлечите мен6 6 готвор


этим человеком мог бы быть 6! там живут валькирии


однажды 6 заблудилс6 в пекине


неопределенность в поиске


местные девушки делают массаж мани


chase a secretary on evry floor © Larry 2


разменной монет


счастье и чудеса


СПАСИБО ЗА МАССАЖ!


массажистка была даже через чур убедительцна


dick tracy nes


франзуский город призрик раньше там было казино


джек орландо


насколько точно оказаласе его адрес скоро узнаеем в сердце рождаетс6 мечта фантазию в реальность


с моей планетой  - мечтать реально


не может отказать женщине в удовольствии слав6ксий базар ростов на дону


______________________________


день сурка

Прикрепленные изображения

  • 57171110_200x200.jpg
  • simcity-6.jpg
  • img.jpg
  • 1354023921.jpg
  • jivotov.jpg
  • 535100.jpg

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 17:23


#17 X-net

X-net

    Seraphic/8I

  • X-net
  • PipPipPipPipPip
  • 9 102 сообщений

Отправлено 13 Июнь 2018 - 17:37

the simpson

 

vse putewestvija na4inajutsja 3desj

 

 

 

 

 

времана путают


"в горах камбожи восемь народов"


в собачих консервах путаютс6 восемь народов


огород они до сих пор обрабатывают 6дами


НОРКИН - ВЫ ИДИОТ!


ваша задача - дать возможность высказатьс6 а не лесь со своим___


доктора бубновского на телеканале доктор

Прикрепленные изображения

  • gorbi_sovest-sm.jpg
  • v-informacionnoj-vojne-do-pobedy-eshhe-daleko.jpg
  • 304923.jpg
  • aaa.jpg
  • f1colour-m_for_main.jpg
  • _avatar2.jpg

Сообщение отредактировал X-net: 13 Июнь 2018 - 17:38




Ответить



  
IPB Skin By Virteq